— Про город не скажу, а у нас его точно не было.
— Ладно. А вот эти рожи видел? — Рожков показал несколько фотографий.
— Сеймур часто заходит. — Толстый, с деформированными костяшками палец уткнулся в одно фото. — И девка эта вроде знакомая. А остальных не знаю.
— Ну и ладно. А в гостинице кто живет?
Дерез осекся и вмиг утратил словоохотливость. Даже зачем-то оглянулся по сторонам и понизил голос:
— Там всего два номера занято. Парень с девчонкой из Краснодара и двое каких-то черных. То ли чечены, то ли еще кто. Вчера приехали.
Сквозь стеклянную дверь Дерез указал на улицу. На стоянку заезжал большой черный автомобиль.
— Спасибо, Андрей Сергеевич! — Майор протянул руку, и тяжеловес улыбнулся: столь резкое изменение отношения ему было явно приятно. — Сейчас мы проверим, что за птицы. Петруша, пошли!
Они снова вышли на воздух.
— Уже уходите? — добродушно спросил грузный охранник в камуфляже.
Громко пели цикады. Луна очистилась от облаков и светила особенно ярко.
— Закончим с ними и поедем в «Охотничьи домики», поедим мяса, — сказал Рожков, сглатывая.
— Ага, — рассеянно ответил старший лейтенант. Сейчас он не мог думать о мясе. Сунув руку под пиджак, он тискал теплую пластмассовую рукоятку. Для него милицейская работа еще не стала привычной и обыденной.
Со стоянки вышел человек в черных брюках, черной олимпийке и черной куртке. Он тут же попал под яркий мертвенный свет ртутного фонаря, вокруг которого роилась целая туча суетливой мошкары.
Что-то в облике незнакомца сразу насторожило Петрова. То ли холодный блеск глубоко посаженных глаз, то ли чрезмерная уверенность в себе, которая проявлялась и в надменном выражении лица, и в хозяйских манерах, то ли полностью черная одежда, придававшая ему мрачный, зловещий вид.