Наверное, мой взгляд был полон скепсиса, и это вызвало у моего собеседника новую усмешку.
– Я готова возвращать долг по частям, – заявила я, хлебнув обжигающего кофе. – Возможно, это будет не быстро, но в моей честности можете не сомневаться. Только прошу, не нужно подавать в суд, я не хочу, чтобы имущество сирот ушло с молотка.
Дарен слушал молча, чуть наклонившись вперед и сверля меня внимательными синими глазами. Его руки лежали на столе, массивные запястья были закованы в кожаные браслеты с металлическими бляхами, на одном из колец скалился серебряный волк, на другом – дракон.
– Продолжайте, госпожа Танита.
– Сперва мне надо крепко встать на ноги. Как вы знаете, на моем попечении находятся племянники, а дети требуют заботы и внимания. Мой брат был известным в городе ювелиром, и я планирую продолжать семейное дело.
Я сама не заметила, как расслабилась. Мысль о любимом деле воодушевила, придала уверенности, глаза зажглись. Хотелось поделиться этой уверенностью с кредитором, чтобы знал, что я не умолять тут собираюсь, а договариваюсь. Как самый настоящий деловой человек.
– Скажи, красавица, – негромко и почти нежно произнес Дарен, а я навострила уши. – Ты хочешь, чтобы я списал весь долг?
– Хотеть не вредно, только какова плата? – я откинулась на спинку кресла и закинула ногу на ногу.
– Ваша уверенность восхищает. Я вижу, что вы настроены решительно. Восстановить работу лавки и стать мастером, к которому захотят идти люди – дело непростое. Тем более, все привыкли, что ювелиры у нас мужчины.
Глаза его вспыхнули, ленивая небрежность и расслабленность куда-то испарились. Он вцепился в подлокотники и подался вперед, не сводя с меня пронзительного взгляда.
– Пари? Со мной?
– Конечно, госпожа Танита. Если вы победите, я спишу долг. Ну как? Идет?
Несколько секунд я переваривала информацию.