Дарен чуть наклонил голову и усмехнулся.
– Вам это действительно интересно?
– Сами же сказали, что я любопытная. Что же случилось? Почему вы с родными не нашли взаимопонимания?
Он развел руками и ответил обреченно:
– Отец мечтал меня женить. На гномке.
Несколько секунд я смотрела на него, еле сдерживая порыв рассмеяться – такое забавное выражение лица у него было. Как будто эту каменную глыбу силой пытались затащить под венец!
– Что, весело вам, госпожа Танита? Вы когда-нибудь видели гномьих женщин? Нет? А я видел.
А я не понимала, говорит он правду или шутит.
– Но почему именно гномка? Я считала, что они выходят только за своих. Чистота расы и все дела.
– Иногда бывают и исключения, – уклончиво ответил он. – А во мне всяких кровей намешано.
Я почти не слышала, что он говорил дальше. В ушах пульсировали слова про кровь, неужели моя безумная догадка верна?
– Интересная у вас, наверное, родословная.
– Точно, мои предки здорово повеселились. По сравнению с ними моя жизнь скучна и уныла. Я всегда много учился, работал. Чтобы понимать основы, провел много месяцев в шахтах под землей, добывая камни. Открыл свой прииск, помотался по стране… Но негоже утомлять вас разговорами, госпожа Танита.
Я отвела взгляд, а потом поднялась. Надеюсь, он не начнет пытать меня вопросами? Можно попасться на самых элементарных вещах.
– Ладно, мне пора идти. Спасибо за урок мастерства, господин Ингеррам.
Дарен опустил мне на ладонь кабошон сердолика.
– Остальное я сделаю сам и передам вашим племянникам. Дети хорошие, жаль, что они потеряли родных.
– У них осталась я, – возразила, глядя на него снизу вверх. – Тетка – это тоже родная кровь, как-никак.
– Конечно, госпожа Танита, – он повел меня к выходу. – Кстати, я знаю лавку, где продают прекрасное южное вино.
– Спасибо, но меня это не интересует. Предпочитаю трезвый и ясный рассудок.
– И в этом я с вами солидарен.
Сначала на чашку кофе звал, теперь что, вино? Ну нет, не до возлияний мне, надо быть осторожней.