Хотел успеть к открытию.
Я с открытым ртом смотрела, как Домич раскладывает на стойке кожаные изделия. Я делала для них металлические бляшки и застежки причудливых форм и украшала камнями, и теперь это богатство сосед принес сюда.
– Я тут подумал, что лучше им пока побыть здесь, – он бросил хитрый взгляд. – Так быстрее шанс продать, а тебе – получить свою часть прибыли.
– О, это так приятно, спасибо за доверие, – мне захотелось обнять доброго соседа. – Как вы думаете… все получится?
– Да перестань ты с ума сходить, Танита, – он махнул рукой и улыбнулся.
Он ушел, дав указания по поводу цен. Я же судорожно пыталась вспомнить, ничего ли не забыла, от нервов слегка потряхивало. Для каждого украшения я написала карточки с указанием материалов и маленькой историей – легендой о том, как они появились и что послужило вдохновением.
Варда сшила маленькие тканевые мешочки с лентами. Оказалось, девочка не только хорошо рисует, но и шьет.
Я искренне считала, что такие милые детали прибавят баллов в глазах клиенток и создадут особенную атмосферу, в которую захочется окунаться снова и снова.
Время открытия я назначила на десять утра, у нас оставалось чуть больше часа. Но кто-то нетерпеливый решил постучаться раньше, колокольчик зазвенел, когда дверь открылась.
Я ринулась проверить, в чем дело. И улыбка сразу померкла.
Ну и ну! Я уже успела забыть об этом прощелыге, но он напомнил о себе. Поведение Рейбона Клавица казалось странным, он застыл на улице, как вкопанный, силился сделать шаг, но его будто что-то не пускало.
Барьер? Намерения этого человека не чистые?
Внутри будто что-то перемкнуло, в голове запульсировало от нахлынувших эмоций.
– Позволите войти? – спросил он и пригладил светлые тонкие усики. На голове сидела кремовая шляпа, бросая тень на лицо.
Невысокий, субтильный, чем-то напоминающий ребенка, он казался безобидным. Но только на первый взгляд. В таких, как он, почти невозможно заподозрить классического злодея.
Спокойствие и только спокойствие.
Я медленно подошла и встала так, что между нами осталось меньше метра и высокий порог. Скрестила руки на груди.
– Нет.