"
"– Не зря мне никогда не нравился этот слизняк Клавиц, – Тимош со злостью запихнул в сумку учебник. – А еще добреньким притворялся, продукты нам носил, лекарства.
– Лекарства, говоришь? – я нахмурилась и потерла нос. Кажется, и раньше они говорили что-то подобное, но тогда я не стала заострять внимание.
Дети притихли и уставились на меня.
– От чахотки. Он покупал их у господина Терби. Помнишь, лекарь еще дал Тимошу мазь от фингалов, – Варда беспомощно посмотрела на брата. У девочки на груди висел мой кулон с кошечкой, а сама Снежинка сидела у ног, хитро моргая.
– Да-да, припоминаю.
Раз Рейбон Клавиц оказался тем еще подонком, то что мешало ему добавлять в лекарства какую-нибудь дрянь, которая медленно сводила Малкольма с ума? Напоминает теорию заговора, но проверить стоит.
– Ладно, – я хлопнула в ладоши. – Все разговоры потом, а теперь школа. У вас сегодня контрольная работа по истории Энвейра, и вам нельзя ее завалить.
Надеюсь, наша подготовка принесла плоды, и двойняшки смогут ответить на все вопросы.
Дав последние напутствия и расцеловав Варду и Тимоша, я направилась в противоположную сторону – навестить лекаря. Мысль о лекарствах зудела в подсознании, и теперь я не успокоюсь, пока не поговорю с господином Терби.
Кабинет был уже открыт. Пожилой лекарь, облаченный в белоснежный фартук, протирал стол и расставлял на нем банки со снадобьями.
– Госпожа Танита? Случилось что? Прошу, присаживайтесь, – он галантно отодвинул стул.
– Спасибо, – я сложила руки на коленях, думая, с чего лучше начать. Будь я медиком, было бы проще. – Скажите, господин Терби, вы знаете человека по имени Рейбон Клавиц?
Он замер с тряпкой в руках.
– Знаю, – ответил осторожно. – А что? Он болен? Давненько я его не видел.
Зимой ведь умер Малкольм…
Я откашлялась.
– Понимаю, что мой вопрос прозвучит странно, но вы давали ему какие-нибудь лекарства?
А если лекарь тоже замешан в том, что происходило с ювелиром? Не хочется верить, что все вокруг подлецы. А господин Терби вообще выглядит безобидно. Божий одуван просто.
– Госпожа Танита, я не имею права отвечать на такие вопросы, – старику явно было неловко. Он мял тряпку в руках и переступал с ноги на ногу.