От удивления глаза распахнулись, а во рту пересохло. Это был чистой воды бриллиант круглой формы с основанием-шипом и размером около полутора сантиметров, а весом не менее двенадцати карат! Огранщик постарался на славу, я не видела ни единого дефекта, все грани были ровными, словно его обработали с помощью современных технологий.
Двойняшки смотрели на меня и молчали, ждали моего решения.
– Ты его заберешь? Продашь? – Варда не выдержала первой.
Возможно, если бы Малкольм продал реликвию, он смог бы найти лучшего лекаря-мага.
– Кто еще о нем знает? – спросила я шепотом, не в силах оторвать взгляд от прекрасного бриллианта.
Дети пожали плечами.
А могло ли быть, что прилипчивый Клавиц пронюхал о нем и крутился вокруг меня, потому что надеялся купить его по дешевке? Он бы убедил наивную дурочку Таниту, что камень ничего не стоит. И господин Леорг со своим отцом, возможно, знают.
Ох, чувствую, скоро тут будут крутиться акулы. Уже крутятся.
Внезапно мне стало страшно. А с чего я решила, что за то время, пока дом стоял пустым, его не успели обыскать? Просто следы замели, поэтому относительно недорогие камни остались на месте."
"И как только Варда с Тимошем додумались вовремя закопать сокровища?
– О чем задумалась, тетушка? У тебя сейчас такие глаза, – девочка склонила голову набок и внимательно посмотрела мне в лицо.
– Я не ваша тетя, – произнесла, не имея больше сил хранить тайну.
Дети ахнули, но остались сидеть на местах.
– Как это не наша тетя? – потрясенно прошептала Варда.
– А я знал, знал что ты какая-то не такая! – Тимош вскочил на ноги и ткнул в мою сторону указательным пальцем. – Кто ты? Отвечай!
Мальчишка старался выглядеть воинственно, однако во взгляде был заметен страх.
– Ты специально прикинулась тетушкой, чтобы заполучить бриллиант? Теперь ты нас убьешь и закопаешь в саду?
– Тихо, не ори, – Варда дернула брата за штанину и заставила сесть.
– Что ты сделала с настоящей тетей Танитой? – прошипел мальчик.
Я скрестила ноги и прочистила горло. Правильно ли было рассказать правду именно сейчас? Все равно рано или поздно пришлось бы, другой реакции от детей я не ожидала. Если бы промолчала, то каждый день допускала бы прокол за проколом, пока кто-то из местных или соседей не догадался, что я не та, за кого себя выдаю.