Дети сразу сунули туда любопытные носы, а я достала обыкновенную туристическую горелку с пьезоподжигом и газовым баллончиком.
– Это и есть твой газ? – недоверчиво спросил Тимош.
– Ага, он называется изобутан. И сейчас он в жидком состоянии.
– Изо… чего? – Варда сощурилась, разглядывая надпись на баллоне. Конечно, девочка не поняла ни слова на моем языке. – Папа использовал в работе драконье пламя.
Это я уже знала. Моих запасов не хватит надолго, придется когда-нибудь набраться смелости и испытать методы Малкольма.
Я направила горелку в противоположную от детей сторону.
– Нужно просто повернуть этот оранжевый вентиль… – газ потек на волю с негромким шипением, двойняшки затаили дыхание. – И нажать на него, чтобы высечь искру.
На конце трубки вспыхнул язык рыже-голубого пламени.
– Ничего себе!
– А как это получается?
Тимош с Вардой засыпали меня вопросами, и я терпеливо объяснила принцип действия.
– Кого там принесло? – недовольно поинтересовался Тимош и потянул загребущие ручонки. – Дай попробую.
– Не вздумай! Детям нельзя играть с огнем.
Пока кто-то настойчиво тарабанил в двери, я успела спрятать горелку в сумку, а детей отправить обратно в комнаты. Надеюсь, нежданный гость не задержит меня надолго, мы должны успеть к нотариусу и в школу, а потом пройтись по лавкам."
"А вдруг это покупатель? От волнения сердце застучало быстрей.
Но волков бояться – в лес не ходить. Я пересекла мастерскую и прошла в лавку через вторую дверь, отметив, что тут тоже работы по горло. Помещение требует хороших вложений. А утренний посетить все не мог угомониться, стучал и стучал, как дятел.
– Кто там? – спросила на всякий случай. Если Клавица принесло, не стану даже открывать.
– Дарен Ингеррам, красавица, – раздался знакомый басовитый голос, и ноги приросли к полу, а в голове лихорадочно закрутились мысли.
Что ему нужно? Я его в гости не приглашала, он вообще не должен был знать, кто я и где живу. Если только общие знакомые не донесли.
Смочив пересохшие губы, я спросила через дверь:
– Что вы хотели?
– У меня к тебе важное дело. Да не бойся, не трону, – в голосе послышалась мягкая усмешка.