На площади заиграли фанфары, вырывая меня из воспоминаний. Всё, расскажу вам позже, обещаю."
"Народ принялся аплодировать, ликовать, а я же… да что это за гора лбов выросла передо мной? Я же ничего не вижу из-за этих двухметровых амбалов!
Ликования сменились оглушительным женским визгом. Кажись, короли вышли. Я отыскала в толпе кузину и увидела, как она хлопает ресничками.
Голоса и визги стихли, и тут началась коронация. Я же, все еще ничего не видя, подняла плакат как можно выше и как закричу:
«Нет уничтожению волшебного леса! Нет уничтожению волшебного леса!»
Все тут же на меня обернулись.
Ого! А где рога и чешуя?! Они что, передумали быть драконами?
Статные, широкоплечие короли прожигали меня взглядом. Брюнет и блондин. Оба в роскошных, расшитых золотыми узорами, синих камзолах, подчёркивающих их царственное величие. И брюках в тон, облегающих их мощные бёдра.
Лица мужественные, подбородки волевые, скулы высокие, а фигуры…
Это что за атлеты? Да что уж там атлеты. Это боги, спустившиеся на землю! Из них только скульптуры лепить. Только фиговый листок, пожалуйста, не забудьте приделать.
Уверена, эти звери огромные везде!
Вот это мощь.
Так, стоп, что-то меня не в ту степь понесло! У меня же тут серьёзный протест, а не конкурс красоты среди драконов!
Когда я снова повторила свой лозунг, темноволосый король щелкнул пальцами и меня схватила стража.
— Выведите эту ведьму, — грозно прорычал светловолосый король. — И бросьте в темницу.
Глава 2. Позорный столб
Сидя в темнице, я смотрела, как сквозь крошечное окно льется солнечный свет. До меня доносились восторженные голоса с площади, аплодисменты и овации. В воздухе витал запах сырости и плесени, по грязному полу бегали крысы.
Всего три дня в столице, но уже умудрилась разозлить королей. А я всего лишь попросила лес не вырубать. Разве это преступление?
Год назад, когда я переместилась в этот мир, я и подумать не могла, что встречу своих бабушку и дедушку.
Причину, бабушка и дедушка не называли. Сказали, что не помнят. Склероз, все дела. А я-то видела, что они просто не хотят говорить мне правду. Видимо, там что-то серьезное.
В своем мире я осиротела, когда мне было пять. Наш дом сгорел, а родители погибли в пожаре.