Он смотрит на меня снисходительно, будто на приставучего ребёнка и продолжает молчать. Это бесит!
Продолжает всматриваться в моё лицо и удерживать его. Накрываю его руку второй своей рукой:
– Сардар! – повторяю с нажимом.
– Ты понятия не имеешь, о чём просишь, глупенькая, – повторяет он.
– Что угодно, лишь бы ребёнок оставался со мной! Если нет – лучше убей нас обоих, потому что без него я жить не смогу! Это не жизнь для матери!
– Сделаем тебе другого, – равнодушно пожимает плечами, – хоть каждый год будешь рожать, если так хочется.
"Дракон разворачивается и уверенным шагом идёт прочь. А у меня просто дух перехватывает от циничности подобного заявления! Будто мы о собачонке какой-то говорим, которую не жалко отдать в добрые руки и завести новую. И я вдруг понимаю – для него так и есть. Подумаешь, чужой ребёнок, делов-то! Но для меня-то он не чужой!
– Сардар Хард! – выкрикиваю вслед широкой спине дракона.
Он замирает на миг и слегка поворачивает голову.
– Отнимешь у меня ребёнка – никогда тебя не прощу! Не лягу с тобой добровольно! А если возьмёшь силой – не понесу от тебя! Клянусь! Я знаю способы, будь уверен!
Выпаливаю всё это и понимаю, как ничтожно и жалко звучат эти угрозы. Нашла, чем стращать! Можно подумать, этому бесчувственному монстру есть дело до моих к нему чувств! Можно подумать, не в его власти приставить ко мне круглосуточное наблюдение и следить за каждым моим шагом.
Поражённо смотрю, как медленно, очень медленно, дракон оборачивается. Смеряет меня оценивающим взглядом, приподнимает бровь:
– Правильно ли я понимаю, Ла-на, – насмешливо растягивает моё имя, – что если твоя просьба будет удовлетворена, всё, в чём мне тут так грозно сейчас отказали, я получу?
Склоняет голову к плечу:
– Не просто добровольно, а с радостной готовностью, м? Как тебе такая сделка?
8.
Алана.
Чем опаснее сужаются тёмные глаза дракона, тем шире открываются мои. Смотрю на него, не моргая.
Каким бы ни был Сардар Хард, жестоким, расчётливым, беспринципным, но явно не глупым. Нет, дураком он не был никогда. Тогда зачем всё это?
Он понимает, не может не понимать, что будет скрыто за этой самой «радостной готовностью».
Понимает. Но всё равно хочет, чтобы я солгала… Вот только лгать я не привыкла.