Откидываюсь на подушки и прикрываю глаза. Сквозь надвигающийся сон чувствую, как добыча медленно и осторожно делает попытку выскользнуть. Пресекаю её сразу. Бессознательно сжимаю сильнее, не позволяя пошевелиться.
«Моя!» – предупреждающе рычит зверь внутри.
Лана шмыгает носом. Моя рубашка на груди стремительно мокнет от её слёз.
Кажется, принцесса чем-то недовольна. Вот только мне глубоко плевать. Привыкнет.
Алана.
Просыпаюсь от тусклого серого света, заливающего комнату. Свежий ветерок из приоткрытого окна треплет занавески.
С облегчением выдыхаю в потолок балдахина. Я одна.
Оставил меня в покое и даже не тронул. Что-то мне подсказывает, что передышка эта временная, но хотя бы до родов у меня время есть, и это уже что-то.
Отбрасываю в сторону одеяло, сажусь на кровати и тру ладонями лицо. Кажется, опять припухшее. И живот распирает, давит на всё на свете. Драконий Бог, скорей бы уже… Встряхиваю волосами, гоня прочь эти мысли.
Накрывает странная апатия. Плетусь в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок.
Вернувшись в комнату, обнаруживаю в ней Олию, готовую помочь с платьем и причёской. Не противлюсь.
Мой гардероб как-то незаметно пополнился одеждой. Большинство платьев нежных оттенков – розовые, сиреневые, голубые, лимонные – будто из прошлой жизни. Выбираю привычное голубое, облегающее живот и расходящееся книзу лёгкими шёлковыми волнами.
За окном громко каркает ворона."
"Завтракаю за чайным столиком перед давно потухшим камином. Отламываю хрустящий краешек слоёной булки, кладу её в рот, прокатываю по языку крупинки ягодного варенья из начинки. Задумчиво прощупываю тугой живот. Интересно, сколько у меня осталось времени? Неделя? Две?
Как это странно – одновременно желать и страшиться предстоящих родов. Морщусь: нет, не так. Не родов, а того, что за ними последует.
То, что я здесь ещё полбеды. Намного хуже то, что я больше не чувствую зверя Иниса. Это так странно – остаться совсем одной. Я словно осиротела.
Травяной чай в белоснежной фарфоровой кружечке давно остыл, а я так и сижу, рассматривая остановившимся взглядом зияющую темноту камина.
– Госпожа! – Олия приседает, склонив голову. – К вам посетители.