Опустив взгляд, заметила в углу подоконника флакончик с розовым лаком для ногтей.
Ну везде Ирина Александровна пометила территорию. Как хищник в прерии обозначает границы. Загоняет свою жертву за флажки.
– Ты ведёшь себя как ребёнок, Виктория! Не нравится – раз и поломала всё, что с таким трудом я выстраивал столько лет! – тем временем вещал мой пока ещё муж.
Я закатила глаза и развернулась к нему лицом. Вздохнула и всё-таки произнесла:
– Это ты у нас так и не повзрослевший ребёнок, Илюшечка. Взрослый – это не скучный зануда, взрослый – это ответственный.
– Я сто раз тебе повторяю – нам нужно поговорить! – гаркнул разозлённый моим тоном и словами Илья.
Мочи мочало, начинай сначала!
– Так говори! Что молчишь? Или от твоих разговоров я решу, что мальчик Фёдор мне привиделся? Или смогу развидеть развратные труселя твоей любовницы в нашей квартире? – прошипела ему в лицо, поддаваясь вперёд, наседая на него, – Ты хоть бы ребёнка сюда не отсылал, папаша!
– Да, я её отец! Я забочусь о ней! – муж схватил меня за плечи и несильно встряхнул.
– Как? Как ты заботишься? Разве ты занимаешься с дочерью? Ты же видишь её несколько часов в день воскресенья и всё! – не унималась я и шипела на него, стараясь не орать и не пугать ребёнка, – Так что она потеряет, если мы разведёмся? Она даже приобретёт, как это ни печально! Тебе придётся посвящать ей весь день, представляешь?
Так хотелось сделать ему больно! Ударить, поцарапать, не знаю, укусить!
Рот стремительно наполнился горькой слюной, и я не на шутку начала вырываться из его хватки.
Вдохнула его запах, и это было последней каплей. Горечь рванула по горлу неудержимо, и меня вывернуло. Хорошо, что успела схватить и прижать ко рту какую-то тряпку со спинки кровати.
Илья отпустил меня и отступил на шаг, а я полетела в ванную.
Двенадцатая глава
Стоило только немного отдышаться и прополоскать рот, как я услышала голос мужа за спиной:
– Так вот зачем ты ходила в женскую консультацию! Виктория, ты беременна?
И не лень ему следить за моими перемещениями? Чем он вообще вместо работы занимается? Ещё один кирпичик из-под пьедестала, на котором восседал мой муж, треснул и рассыпался в труху.