Внутренне напрягаюсь, хотя внешне сохраняю спокойствие, чего не могу сказать о том, кто сидит за столиком. Молодой мужчина, лет тридцати, приятной наружности, но излишне слащавый, на мой взгляд, явно переживает сильнее меня.
– Присаживайтесь. Олег Евгеньевич не смог приехать, попал в аварию. Я его помощник, – странный он какой-то.
Вспоминаю Берского, которого, мне кажется, даже новость, что на Землю летит метеорит не выбьет из равновесия, и не представляю в его команде трясущегося человека. И в тоже время понимаю, что видела этого блондина с модной стрижкой, пухлыми губами и голубыми глазами.
– Не понимаю. Он не предупреждал, что вместо него будет другой человек, – говорю и все же присаживаюсь напротив него.
– Олег Евгеньевич вчера вечером попал в аварию, сейчас находится в больнице.
– Ах, – дыхание спирает, а рука невольно тянется к сердцу. – Надеюсь, с ним все хорошо? – спрашиваю дрожащим голосом и вижу на лице парня некое облегчение.
– Да, с ним все в полном порядке, – широкая улыбка появляется на его лице, делая его каким-то излишне веселым, но, заметив мое удивление, спешит исправиться.
– Хоро…
Договорить не успеваю, начинает звонить телефон. Отвлекаюсь на экран и вижу имя, которое запрещала себе вспоминать все эти три дня. «Дамир Хасанов». Вот кто сейчас разрывает мой телефон.
"Что за человек такой невозможный? Неужели не понял за эти дни, что я не хочу общаться. Мы не виделись эти три дня. Вся наша связь – это его сообщения на телефон или звонки, которые так и оставались без ответа. Так было первые два дня, сегодня это первый звонок. Только начала надеяться, что конец, а нет, поторопилась.
Я никогда не буду любовницей. Лучше сразу проигнорировать. Мы итак с ним заигрались.
– Милана, продолжим? – с небольшой паузой между словами, осторожно интересуется мужчина, а я вздрагиваю от его голоса.
– Да, извините. И, простите, не знаю, как к вам обращаться.
Не улыбаюсь, не хочется, но общаться с обезличенным человеком мне неприятно. Вежливые люди сразу представляются.