Меня он знал, это другое.
– Михаил, прошу прощения, забылся, – в глазах собеседника проскользнул испуг, или неловкость.
Ничего не понимаю. Все Хасан, выбил из колеи. Но где-то в глубине снова стало тепло. Я ведь успела поверить, что остыл, оставил в покое. Как бы не хотела, чтобы исчез, но ведь это обман. Обман, в первую очередь, перед самой собой. Я скучала по нему и боялась, что так быстро сдался.
Тилиньк.
Снова телефон, только на этот раз сообщение. Не обращаю внимание на помощника, наплевав на все правила приличия.
Тилиньк.
Тилиньк.
Дамир Хасанов: «Милана, почти полчаса прошло. Ты в дороге?»
Дамир Хасанов: «Ответь»
Дамир Хасанов: «Прекрати эти детские выходки. Не собираюсь я к тебе приставать. Скажи, где ты, подъеду. Нам нужно поговорить. Срочно!»
Читаю и усмехаюсь. Детские, какое он слово подобрал. А я не знаю, что это значит, не знаю даже как это, по-детски.
– Милана?
– Ох, простите, – снова вздрагиваю, и, выключив звук, обращаю внимание на собеседника. – О чем вы хотели поговорить?
– Ваш муж отказывается от раздела имущества. Его адвокат предоставил документы, что квартира куплена за его деньги и претендовать на такую долю вы не можете. Собрал все ваши расчетные листки, которые я показываю, из чего можно сделать вывод, что подобную сумму вы не могли вложить в недвижимость.
– Что? Это не правда! У меня хорошая зарплата, которую я полностью отдавала на погашение ипотеки.
Меня начало трусить от подобной лжи. За что он начал такую грязную игру? Когда он успел стать таким мелочным? Или из-за Карины решил не тратиться на новое жилье? А может… Точно, это все она. Хочет насолить мне. Подбила его на подлость, и все, лишь бы доказать мне, что все всегда идет по ее правилам.
Но я не отдам ей свое жилье. Пускай ищут себе другой уютный уголок, а в нашей квартире все сделано под меня. Абсолютно все. Пусть или оставляют жилье мне, или отдают половину стоимости.
Да, я жестока. Ведь в тех метрах будет жить мой племянник или племянница. Но почему обо мне никто не думает, а я должна? Почему? Почему? Почему?!
– Возьмите, – перед лицом появляется протянутый платок из нагрудного кармана пиджака Михаила.
– Спасибо, не стоит, – отвожу его руку в сторону, и, откинувшись на спинку стула, вытираю лицо от слез руками.