Для него это на руку, для меня не знаю, но уверена, не станет разрушать меня окончательно. Никогда этого не делал. Даже в первую нашу встречу, мог ведь не отпустить, догнать, сделать своей. И не стал.
Теперь дорога кажется не такой давящей. Минуты пролетают незаметно. Раз, поворот, два, три, и вот все та же парковка, лифт и дверь. Только соседа не хватает. А нет, на мне порванное платье и растрепанные волосы, вместо укладки и красоты. Но ведь он принял меня такой.
Да, страшно будет говорить обо всем, ведь и о малыше придется рассказать, и о… нет.
– Дамир? – нервно спрашиваю, когда мы уже заходим в квартиру.
– Да, – закрыв за нами дверь, приглашает внутрь, но я стою у порога."
"Смысл идти дальше, если он меня отвергнет?
– Чего ты застыла? Пошли, – берет за руку, которой не держу порванное платье на груди, и ведет за собой, но я упираюсь.
– Ты хочешь детей? – не могу спросить в полный голос, слишком больно, поэтому с губ срывается хриплый шепот.
– Разумеется. Хотя бы двоих.
– Мне лучше уехать, – вырываю свою ладошку, и сразу дыра в груди возвращается, та, которая поселилась в тот день, когда я потеряла ребенка.
– Мил, не начинай. Прошу тебя. Мы поговорим и все решим. Не бойся. Я не такой, как сама поняла кто. Если ты пока не готова, подождем.
Да, Господи, нет! Отрицательно качаю головой, и он недовольно поджимает губы.
– В чем дело? – чуть порыкивает в мою сторону.
– Нам лучше все закончить. Не мучь меня. Отпусти.
– Мила, пока ты не объяснишься, не уйдешь. Хочешь свободы, я ее дам, но сначала назови хоть одну причину, почему я должен это сделать. Нас тянет друг к другу, мы повернуты друг на друге. Почему ты упрямишься?
– Я не смогу дать тебе то, что хочешь.
– Бред. Ты можешь дать мне все. Любовь, заботу, тепло, вдохновение, большую семью. Все! Этого достаточно.
– Я не дам тебе семью, – пячусь назад, не могу сказать это. Не могу. Страшно.
– Да почему? Ты просто трусишь. Признайся в этом. Но я вытравлю из тебя этот страх, хочешь ты того или нет. Поняла меня? Я не отступаю и беру то, что хочу. И ты…
– Я не смогу родить! – осекаю его резким криком на полуслове, от чего он теряется.
– Повтори, – с неверием переспрашивает, а из меня словно жизнь выбивают, ведь так страшно признаваться в этом тому, с кем хочешь быть.