Это ее потолок. Но я устал, просто от вот этого всего.
Резко отпустив мои плечи, начинает размахивать руками, а я отшатываюсь к стене и пытаюсь удержаться за комод.
– Мне пресытилось все это. Это не я, это ты сейчас хочешь все разрушить. Забудь ты эту курицу. Она сейчас вылетит отсюда, как пробка. Только уйди на кухню, чтобы не видела. Карины не будет в нашей жизни, она вообще не приблизится к нам.
Как же мне хочется ему верить. Слова кажутся спасательным кругом, за который хватаюсь с радостью. Мы ведь можем все и правда забыть, начать с чистого листа.
Ну, было и было, у многих ведь так, а у нас малыш. Ему нужна семья. Мне об этом нужно думать. Я смогу ведь забыть. Он ведь раскаивается. Глаза сумасшедшие, он в панике, как и я.
– Прости меня. Прошу, ошибся, – Кирилл падает на колени и обнимает меня за ноги, целует в живот, не зная, что там ребенок. – Она никто, что тогда, что сейчас она была и будет пустышкой и куклой.
– Что? – дверь спальни резко распахивается, и из нее вылетает разъяренная сестра в его рубашке. – Ты сказал, что уйдешь от нее, бросишь и мы будем вместе! Что тогда ты ошибся, выбрав не ту сестру.
Голова мужа резко поднимается, и я вижу, как в его глазах небеса разверзлись. Сейчас что-то будет. Но мне уже все равно. Я поняла, что запуталась, кто из них врет. Нужно бежать отсюда, от этих людей.
– Ненавижу тебя! Ты снова отнимаешь его у меня. Ненавижу. Он мой, теперь я его не отдам тебе его! Слышишь?
Она летит на меня с разъяренными глазами. Мне становится страшно.
– Чтобы ты горела в адовом пламени. Тебе никогда не будет счастья с МОИМ мужчиной!
Расстояние сокращается слишком быстро, и я не успеваю ничего предпринять. Муж стал моим якорем, из-за него не могу двинуться, и фурия с оглушающим криком толкает меня в плечи.
Муж резко встает, лишая меня хоть какой-то опоры и, потеряв равновесие, с отчаянным криком я ударяюсь животом о комод.
– У-ууу, больно, – меня простреливает.
Живот, что итак нещадно тянул, теперь разрывается от боли.
– Что скулишь? Это только начало. Я тебя уничтожу!
Не вижу ее, меня скрутило пополам на полу, и плачу, чувствуя, как малыш уходит от меня.
– Мил, что? Что? – откинув сестру в сторону, Кир кидается ко мне.
– Врача.
Единственное, что успеваю сказать, перед тем, как улететь в темноту.