Один Кай может весь день и всю ночь идти с воинами, хоть его знаки не проступили ещё до конца. Потому что не человек он, а посланник Тенгри. Тут понимать надо.
Но Кима обиделся.
Истэчи хотел уже встать, наказать крикуна. Но Багай коротко зыркнул — и Кима сел на лапник. Надулся.
— Все знают, что лисий род — предатели, — пробурчал он.
Чёрный Лис не выдержал. Поднялся на ноги, угрожающе задышал.
Он был в полтора раза крупнее Кимы. Но на защиту смутьяна степенно и нехотя поднялся Багай.
— Чего кулаками сказать хочешь? — спросил он.
— Я не предатель! — покраснел Чёрный Лис. — Я не виноват, что про нас говорят такое!
Багай подумал, почесал грязную скулу.
Истэчи остался сидеть у костра, наблюдая, как парни сами будут решать такой сложный спор.
— Нельзя драться, если у нас война, — решил Багай. — Своя кровь — врагу на пользу.
— Так он что, всю войну меня дразнить будет! — рассердился Чёрный Лис.
— Может, им обоим надавать по шее? — предложил брат Багая — Нагай.
Он был немногословный и очень практичный.
— Я думаю, пусть они ночью вместе ночью в дозор идут, — решил Багай. — Пусть сменят Лойчена и Тоша. Постоят перед самым рассветом, когда духи по лесу ходят — и помирятся. А подерутся — так духи сами решат, кто неправ. Того и сожрут.
Кима был бронзовый с грязными разводами, а стал белый с грязными. Испугался. Но отказываться не стал.
И Чёрный Лис сглотнул, сел. Привалился к тёплому волчьему боку и дремать начал — в дозор же идти.
Истэчи кивнул сам себе — справились зайцы. Посмотрел на худющую ведьму, сжавшуюся возле своего горшка.
И прилёг рядом помечтать про рыжие волосы и мягкую грудь Ейне.
И чего Кай прикипел к этой ведьме? Кожа да кости. Вот Ейне…
* * *Посреди ночи Тош растолкал Чёрного Лиса и Киму.
— Быстрей идите к верху оврага, — сказал он грозным шёпотом. — Лойчен там один стоит, ждёт.
Мальчишки подскочили и побежали, даже не проснувшись толком. Уже над оврагом проснулись, пока наверх лезли.
Лойчен сидел на здоровенном камне, лежащем у самой тропы.
Чёрный Лис крикнул совой. Лойчен ответил. И они поменялись тихонько.
Долго стояли молча, потом Чёрный Лис буркнул, не глядя на Киму:
— Вот придёт горбатый волк и утащит тебя, чтобы не обзывался.
Кима надулся. Но ссориться в дозоре нельзя, и он промолчал.
Было тихо, только лесные птицы покрикивали, хотя уже и не так, как летом.