Нишай резко обернулся и крикнул:
— Помоги Йорду!
Он выпалил заклинание, а я обернулся к вайгальскому дюжинному.
Помощь ему уже не требовалась. Лицо дюжинного побагровело от натуги, но у его ног лежали оба наймана, а колдун пятился, топыря пальцы перед занесённым над ним мечом.
Маргон ещё надеялся. Он лепил печати, пытаясь остановить Йорда. Защитные амулеты образовали марево вокруг его чёрной тушки, но сквозь него уже просачивалась чёрная змея заклинания Нишая.
— Ане гирь игерон! — закончил заклинание Нишай.
Я услышал рычание Йорда и визг агонизирующего колдуна.
Маргон всё ещё шевелил пальцами, но короткий вайгальский меч уже по рукоять погрузился в упитанное брюхо!
Колдун обмяк, и Йорд ударил его ногой, выдёргивая меч.
Бегущий на меня найман вдруг застыл, взгляд его помутнел. Он остановился с ужасом озираясь.
Ага, значит, печати на найманов накладывал Маргон⁈
Видимо, не на всех. Часть найманов продолжала защищать императора, но были и те, кто застывал с вытаращенными глазами, бросал оружие, начинал метаться и ловить своей тушкой железо и стрелы.
Я огляделся, пользуясь очередным замешательством колдунов, потерявших уже двоих.
С императором оставалось всего пятеро в чёрных балахонах и меньше десятка найманов. Видно, они были «зашиты» на самого Страшноликого.
В воздухе носилось до пары дюжин рептилий, преследуемых волками, с ними будет ещё много мороки. А вот остатки защитников перевала охотники прижали к обрыву.
— Сдавайся, страшномордый! — приказал я. — Вылазь из своей табуретки! Хана тебе, тварь!
Я не ожидал, что император меня услышит с первого раза, но полог отдёрнулся и Страшноликий вылез наружу.
Колдуны расступились. Я подался вперёд, но Нишай схватил меня за плечо.
Только сейчас я увидел, что император прячет чёрный как сажа кинжал! Миг — и отрубленная голова карлика заболталась в его руке.
— Обещанный камень… — прошипел один из колдунов, протягивая к бьющемуся в конвульсиях безголовому телу чёрный колдовской глаз.
Тело карлика забилось ещё сильнее и рассыпалось в пыль.
— Пусть придёт отец людей! — продолжал гнусить колдун. — Мы дадим ему большую жертву!
Из паланкина выбрался бледный Нордай и двинулся к императору.
Он шёл как сомнамбула, заворожённо глядя на окровавленный нож в руках отца.
— Что они делают? — прошептал я.
— Они хотят вызвать Эрлика, — тихо сказал Нишай. — Для этого нужна большая жертва.