Сам, что ли, магией поправить пытался?
Айнур хмыкнул и не ответил.
— Чего там с перевалом? — спросил Майман, вглядываясь из-под ладони в туман.
В ущелье зашумели: зайцы проснулись. И, конечно, перебудили всех остальных: волки зарычали, заматерились воины. И тоже полезли наружу.
Первыми выбрались караванщики. Непривычные к бою, они и уснули вчера первыми, прижавшись друг к другу. Не знаю, сколько их билось с нами вчера, но в живых осталось четверо.
— Это дым такой — не туман, — сказал Ват, озираясь.
— И как вы теперь? — спросил я.
— Мы знаем, что город есть, — отозвался Ват эхом. — Мы помним наши молитвы. Мы найдём его. Обязательно найдём.
Спорить с ним, конечно, никто не стал.
Майман поговорил с охотниками, что дежурили ночью, и решил, что нужно собрать военный совет.
Велел позвать всех, кто что-то значил в этом бою, включая Дьайачы, Нёкёра и Йорда, чем очень меня порадовал. Он даже Симара позвал, теперь очень тихого и молчаливого воина, усвоившего, что его крикливое слово на совете последнее.
Я собирался отстаивать чужаков, их право голоса. Но Айнур промолчал, а вольные племена, кажется, приняли моё видение союзников, как равноправных членов отряда.
Йорда принесли на плащах охотники. Он был в сознании сугубо из махрового упрямства. Нёкёр тоже оказался серьёзно ранен, но прихромал сам.
В бою я его не видел, а вот имя было знакомое, как и лицо. И, когда мы обменялись приветствиями, я с трудом, но узнал парня, которого спас в городе от чёрного колдуна.
Нёкёр сильно изменился. Держался уже не как охотник, а как воин. Спина стала прямее стрелы, и смотрел прямо.
Щурясь, выбралась на свет Дьайачы. Ей очень досталось в бою. Она была теперь совсем не прозрачная, а просто худая измученная тётка со слезящимися глазами.
Мы уселись на камни у входа в ущелье. Было тепло и безветренно. Истэчи принёс водички, караванщики поделились сухофруктами. Всем досталось по горсточке, но ничего вкуснее я никогда не ел.
"— Пусть ваш умелец останется! — велел охотникам Айнур, указав на Истэчи. — Это же ты катапульту сделал? Вот чего не хватило нам в крепости, когда на нас полетели драконы терия Вердена! Нам бы две дюжины таких катапульт, мы бы посмотрели тогда, кто кого!
Истэчи подошёл, смущаясь. Он привык считать себя очень плохим воином, а тут — сам Айнур его похвалил.
— Вроде стоит катапульта, — сказал Симар.