— Дьайачы сражалась вместе с нами, — осторожно напомнил я. — Без её света мы не смогли бы поразить Эрлика.
— Это верно, — согласился дядя. — А потому мы не убьём её сразу, а будем судить! Наш суд — самый древний и самый мудрый!
Я оглянулся на Нишая. Тот хмуро кивнул, делая шаг вперёд.
Если кто-то и поможет мне сейчас навешать диким волкам лапши на пушистые уши — то только наш мастер чёрного слова. Моего красноречия тут вряд ли хватит.
Надо было объяснить волкам, что Дьайачы, конечно, дура, но без неё цивилизация в этих местах не сдюжит.
Что отделяет людей и волков от дикости? Только тоненькое «человечье» — странная и необъяснимая суть, вытолкнувшая нас из мира зверей, как бы мы ни выглядели.
Драконы, крылатые волки, сапиенсы — все мы были «людьми», пока Дьайачы поддерживала нас.
Но это нужно было объяснить так, чтобы поняли все — и двуногие, и четвероногие «люди». Надеюсь, и сама Суть тоже кое-чему научилась и перестанет лезть со своими закидонами.
— Видит солнце! — воскликнул дядя, вскидывая руки.
— Дух не может быть виновным или не виновным, — парировал Нишай. — Его мир — иной, он непознаваем для людей. Помыслы духа отличны от людских помыслов. Вы уже сражались с духами и были наказаны.
— Дьайачы — не дух! — взвился дядя.
Бурка молчал. Видимо его стреножили, как и мы — Айнура.
— Поклоняясь солнцу — вы поклоняетесь матери всего живого, Умай. — Нишай говорил медленно, делая паузы и играя голосом, как заправский артист.
Он поднял руку к солнцу и указал на него.
— Вы забыли сияющий щит Дьайачы? — вопрошал Нишай. — Вы забыли вступившихся за неё духов? Дьайачы — суть всех разумных нашего мира. Пещера в Белой горе — не просто пещера. Это все ваши пещеры, где самки приносят волчат. Если Дьайачы уйдёт — волчат больше не будет. Вы убьёте само порождающее начало, понимаете это? Если понимаете и таково ваше решение — мы согласны. Пусть род людей вымрет, но отомстит!"
"Нишай кивнул Дьайачы, и она вышла из-за строя воинов и охотников, словно была готова отдаться в лапы диких.
— Мы должны простить её⁈ — взвыл дядя. — Ту, что калечила наших детей?
— Она сражалась за вас, за весь наш мир! — оскорбился Нишай.
— Но воины больше не посмеют забирать волчат и давать им молоко Белой горы! — Шани, учитель Бурки, шагнул вперёд и оттёр дядю.
— Да будет так! — подтвердил Нишай. — Люди каменного города и люди долины Эрлу станут жить в мире.