Перед ним на голой скале горел маленький огонёк, слегка подсвечивая фигуру колдуна.
Здесь звуки песни раздавались уже совершенно явственно, даже ветер не мог перекрыть этот рёв. Это ж надо так орать в сорок глоток.
— Набегался? — ухмыльнулся колдун, кидая мне плащ. — Замёрз поди?
Я накинул плащ на Бурку, и огонёк Нишая вспыхнул ярче.
— Это знак, — пояснил колдун. — Сейчас Сурлан ещё плащ принесёт. Он сказал — ты догонишь, ты ж заяц. А ещё он сказал…– Нишай изобразил хриплый голос воина: — «За подмогой надо посылать, однако».
— Разведданные? — нахмурился я.
— Наверное. У них какие-то свои тайные знаки.
Из темноты показался Сурлан с тёплой курткой и плащом.
Мавик, увидев знакомого человека, приободрился. Значит — в «лагерь» пришли. Значит, уже не прогонят.
— Что передали охотники? — спросил я.
— Два сигнала видел, однако. — Сурлан накинул мне на плечи плащ, а куртку протянул Бурке.
— Однако я прав был! — обрадовался Нишай, копируя манеру Сурлана говорить. — Шудур готовит нам засаду у Белой горы! Хочет, чтобы я опозорился, не сумев открыть гору! Ну и вас за компанию поубивают!
Мавик заскулил. Даже он понял, что смысл слов с весельем не сочетается.
— Сурлан! — велел я негромко. — Мы можем передать отсюда нашим, чтобы выдвигались к Белой горе?
— Можем, однако, — кивнул воин. — На этот случай дрова у нас есть. За выступ спрячемся, нужный огонь разведём. А с соседней горы его дальше передадут."
"— Хорошо, — кивнул я. — Нужно сообщить, чтобы волчьи всадники выдвигались так быстро, как смогут. Отдыхают пусть только ночью и во время патрульных облётов. Люди Айнура пусть идут по караванной тропе, а пешие волки и барсы — лесом.
Сурлан степенно кивнул
— А успеют? — спросил Нишай. — Всадники смогут отправиться только утром.
— Охотники могут и в ночь, однако, — сказал Сурлан. — Если пойдут горными тропами, налегке — очень быстро пойдут.
— Скажи, чтобы торопились! — велел я.
Воин кивнул и растворился во тьме.
— Ну а приятель твой чего бегал? — спросил Нишай, разглядывая Бурку.