Смотрел-смотрел, вскочил и к аилу побежал. Схватил берёзовую чурку, схватил кедровую — не понимает, какая лучше сгодится?
К костру больше не пошёл — резал, обтачивал."
"Ейне сама пришла, принесла лепёшки и миску с мясом. Долго разглядывала непонятную деревянную штуку с дыркой.
Кай бы, наверное, рассказал Истэчи, как называется то, что он изобрёл. Но Кай ушёл вчера с чёрным колдуном к Белой горе. Плохо — а что ему скажешь? Кай — великий воин, он знает, что делает. Пришлось самому разбираться.
Так вышло, что и после завтрака Истэчи вырезывал из берёзы втулки для колёс, примерял к дыркам — снова резал.
Юные воины уже разбились на пары и стали с криками размахивать мечами, а он не слышал. Всё резал, примерял, резал.
Ейне подошла, рядом села. А Истэчи, как помешанный, даже не видел её, пока не собрал совсем другую телегу. Даже испугался сначала, что вышло, как и хотел.
— Эй! Эй! — заорал он. — Все сюда! Смотрите!
Совсем другая теперь корзина вышла!
Воины подскочили от крика. Айнур, заносчивый воин из крепости, сидевший возле костра, обернулся, нахмурился.
Спросил:
— Ты чего орёшь?
Истэчи поднял голову от своих колёс и увидел, как от реки никем не замеченный, идёт старый-старый шаман — Акаю Тине, дедушка Тин.
В руках у старика — большая корзина, за спиной туес — выше головы. Истэчи побежал на помощь. Ну и покатил навстречу старику новую поделку. Быстро покатил!
— Ай, молодец! — сказал дедушка Тин, увидев корзину с колёсами. — Чудо-то какое!
Истэчи улыбнулся. Руки к груди прижал — так ему хорошо от этих слов стало.
Из леса засвистели дозорные — проворонили шамана! Оно и немудрено. Кто знает, может, шаман лисою бежал, а корзину да туес ему духи несли?
Акаю Тине — очень сильный шаман. Самый сильный, на всю округу.
Айнур сначала поднялся навстречу дедушке Тину, зашагал в сторону реки. Видно, не разглядел, кто идёт. А потом остановился, губы поджал — не обрадовался гостю.
Хотел снова к костру вернуться, но тут из аила на свист дозорных вышел сам Ичин. И едва не бегом поспешил шаману навстречу.
Истэчи уже корзину у старика взял, посмотрел — брусника. Рано ещё, много совсем белой, но и спелая есть, красная.
Поставил корзину шамана в свою, с колёсами, покатил! Хорошо!
Ейне радостно засмеялась — отличная вышла корзина с колёсами, хорошо едет.
А тут и Ичин подоспел, повёл шамана к костру. Усадил на почётное место. Истэчи корзину с брусникой выгрузил. Поставил перед дедушкой Тином.
Из большого аила выбрался заспанный Майман.