Но сил это отнимает много, а нам они очень потом…
Он вздохнул, снял сапоги и пошевелил ступнями в подобии кожаных носков, мехом вовнутрь. Экипирован Нишай был тщательно — подбитый соболем плащ с капюшоном, носки эти хитрые.
Мы спустились с гор, и колдуну стало жарко. Он стащил «носки», вытянул босые ноги. Сорвал травинку и сунул в рот.
Я знал, у такой травы — сладкие корешки.
— Проголодался? — спросил я, опускаясь рядом.
— Ещё как, — кивнул он. — Магическая работа требует хорошей еды, а где её взять?"
"— Ничего, сейчас наши мужики поймают кого-нибудь.
— Не скажи, — покачал головой Нишай. — Этот колдун умеет бросать молнии. Хотя до Шасти ему далеко. Хочешь, я отдохну немного, и сделаю зеркало? Вдруг мы больше её не увидим?
— Увидим, не каркай, — нахмурился я. — Ну её, эту магию. Береги силы. Давай, я постелю плащ, а ты — поспи?
Нишай кивнул и тут же свернулся на моём плаще, укрывшись своим.
Я подозревал, что он занят не просто размышлениями, но и какой-то подготовительной магией, потому и выглядит уставшим.
— Остался последний переход до горы, — предупредил Сурлан.
Он вытащил из мешка топорик, похожий на скифский из музея, только не изъеденный ржавчиной, а ухоженный и блестящий. И пошёл рубить ему рукоять подлиннее.
Раздался стук топориков — воины готовили древки для копий и таких вот топориков.
Эх, сюда бы настоящий топор…
Охотники не оплошали. Впрочем, с ними отправился Мавик, а потому пришлось звать найманов, чтобы притащить несколько маральих туш и для людей, и для крылатых волков.
— Зверь тут непуганый, — пояснил мне Сурлан. — Раньше никому нельзя было охотиться у Белой горы. Но теперь — можно.
Я кивнул: все понимали, что обратного пути у нас нет.
Охотники быстро вырезали самые лучшие куски мяса, чтобы запечь на огне, на решётке из сырых веток. Туда же пошло всё самое вкусное — печень, нутряной жир, мозг.
Волкам тоже перепало достаточно, чтобы они взбодрились, но не наелись до отвала.
Поев, Нишай вынул из походной сумки связку амулетов и подозвал наших охотников.
— На всех у меня не хватит, но вот… — он протянул Сурлану четыре амулета. — Разделите их сами, кому нужнее. Они предохранят вас и от магии, и от случайных стрел.
— А себе оставил? — спросил я.
Нишай пожал плечами:
— Зачем? Меня будут брать живьём.
Амулеты охотники разобрали не без интереса. Стали выпрастывать из-под рубах свои обереги.