Или послать кого-нибудь.
— Так вот! — продолжил гневную обвинительную речь Воробей. — Он подумал, что без свидетелей просто сунет мне взятку или напугает, и я закрою дело! Но нет! Не на того напал! Арестовать барона Акулова…
— Погодите!
Начальник службы контроля за дикими кристаллами поднял руку, и его бойцы тут же напряглись. Этого хватило, чтобы люди Воробья, напротив, расслабились. Как ни крути, парни в серой форме были сплошь профессиональными и опытными военными, а по совместительству боевыми магами.
— Дмитрий Николаевич, — майор обратился ко мне. — Вы не могли бы подойти?"
"— Конечно. — Я сделал несколько шагов вперед, и теперь в окружении целой кучи бойцов нас стояло четверо.
— Вам есть что противопоставить предъявленным вам объявлениям?
— Есть!
— Тогда мы вас слушаем.
— Если в двух словах, — заговорил я, глядя в стальные глаза Петра Алексеевича. — То для того, чтобы получить мой участок, граф Пантелеев подговорил кучу народу меня оклеветать. И все они подали свои заявления именно Юрию Харитоновичу.
— Это ложь!
— Вторая — это фотографии, имеющиеся у графа Пантелеева, на которых господин Воробьёв совершает очень жестокие действия сексуально характера по отношению к несоверше…
— Заткни пасть! Это всё клевета! — теперь уже завизжал Юрий Харитонович.
— Так же есть тетрадь, написанная рукой графа Пантелеева, где упоминается некий Воробей и его участие в незаконных махинациях с конфискованными в деревнях артефактами древности и их последующей перепродажей на чёрном рынке… Думаю, если все это проследить, можно легко понять, кто имеется в виду.
— Это все грязные инсинуации!
— А у вас есть доказательства ваших слов, Дмитрий Николаевич? — не слушая визги Воробья, спросил майор.
— Да. Всё это у меня с собой.
— Ты влез в сейф и нарушил закон!
— Также у меня есть подписанная лично Юрием Харитоновичем бумага, подтверждающая, что в сейф я не влезал.
— Александр Борисович. — Майор повернулся к бледному, как полотно, главе службы юстиции. — Я думаю, вам стоит ознакомиться с теми документами, которые Дмитрий Николаевич нашёл под кроватью у графа Пантелеева. Я и мои офицеры, как незаинтересованная сторона, выступим свидетелями.