Понятно, что на самом деле все часто сталкивающиеся с кристаллами люди имеют магический потенциал, но чаще всего из-за слабости и неумения с ним работать он так и остаётся нереализованным. Я с ним работать умел и скрывать это знание не собирался.
— Базовая плата три рубля в день, — озвучил я. — Плюс бонусы в зависимости от результата и работы каждого из вас. Всё, начиная с техники и заканчивая обломками чёрных кристаллов, уходит мне. Всем понятно?
Снова по рядам пронеслось неоднородное мычание. Понятно, что и три рубля для них совсем не плохо, но, насколько я щедр в бонусах, они пока не знали.
— Через полчаса выдвигаемся! — хлопнул я в ладоши. — Михаил Васильевич, на пару слов.
Глава 6
Староста оказался мужиком толковым и быстро схватывал, что мне от него нужно.
— Ваше благородие, — заговорил он, когда я обозначил фронт работ для тех, кто остается в деревне. — Два рубля нормально за рубку леса, а вот за работы внутри ограды хватит и одного.
— Как скажешь! — Я хлопнул старосту по плечу. — Тогда давай поговорим о твоём интересе.
С этим тоже решили быстро. Теперь, когда Васильич увидел часть моих способностей, он уже не так скептически на меня смотрел, когда я говорил о скором значительном расширении деревни и вещал о рассвете Савинской промышленности и сельского хозяйства.
В итоге мы сошлись на том, что он передаёт и отвечает за исполнение всех моих поручений в деревне и будет за это получать пять рублей в день.
* * *На дело собрались отрядом в шестнадцать человек. Десять деревенских, я, Влад и четверо его бойцов. Начальник моей охраны настаивал на большем количестве своих, но, по факту они были не так полезны, как местные. Огнестрел рядом с кристаллами использовать мы не сможем, а стрелять из луков парни хоть и умели, но немного уступали в этом аспекте деревенским.
— Это вам!
Из-за моей спины вышли Топор и Рыбак и тут же кинули на снег шесть пар лыж.
— Спасибо, нам не нужно, — отмахнулся я и окинул взглядом отряд, из-за спины каждого члена которого тоже торчали лыжи и палки. — И вы, кстати, оставьте свои в деревне.
— Ваше благородие. — Рыбак посмотрел на меня с жалостью и явно судорожно придумывал, как бы объяснить мне, что я тупенький, но не сильно при этом обидеть.