— Вы не пьяны, — это был не вопрос, а утверждение.
Я снова попалась на крючок…
Дариел изобразил удивление, словно не понимал, о чем я. Вот только он заметно переигрывал.
— А должен? — от былой хрипоты в низком голосе не осталось и следа.
Его самообладанию стоило позавидовать. Он прекрасно держался. Я же до сих пор не могла оторваться от платяного шкафа. Боялась, что упаду, едва сделаю шаг. Тело по-прежнему не принадлежало мне: руки и ноги дрожали, голова кружилась, сердце собиралось покинуть пределы, а дыхание все еще было сбивчивым.
— Нет-нет, конечно нет, — спохватилась я, чувствуя, как брюнет загоняет меня в ловушку. Неужели ждал объяснений?
— Лилит, ты чего-то не договариваешь. Кстати, а что ты делаешь в моей спальне? — его темная бровь вопросительно изогнулась.
Мужчина пристально смотрел мне в глаза, и это походило на пытку. Каждый из нас играл выбранную роль, не намереваясь признаваться в содеянном.
— Видимо, задумалась по пути…
Внезапно взгляд, метавшийся по огромному помещению, превосходившему по размеру мои покои раза в два, а то и в три, наткнулся на резную дверь, очень похожую на ту, что столько времени не давала мне покоя.
— Не может быть… — прошептала еле слышно, ощущая, как по спине бежит холодок. Вслед за ним на щеках вспыхнул предательский румянец, а с губ слетел горестный стон.
Если я все правильно поняла, то неудивительно, что у Натаниеля было такое странное выражение лица, когда он застал меня на четвереньках в библиотеке. Почему сразу не связала все воедино? Негодование, толика обиды, чувство вины — все слилось воедино.
— Мне пора, — проговорила я дрожащим голосом и направилась к выходу, чувствуя на себе испытующий взгляд декана.
— Спокойно ночи, Лилит, — донеслось в спину.
— И вам того же, — отозвалась, не оборачиваясь, и едва ли не бегом устремилась к двери, которая к тому времени была уже не заперта.
Впрочем, в выделенные мне покои я также попала на этот раз без проблем. Первым делом выудила из лифа флакон с остатками кофейной настойки, открыла ее и попробовала всего одну каплю. Вкус разительно отличался, не имел ничего общего с бодрящим напитком и больше напоминал кленовый сироп.