Как отделаться от декана за 30 дней

И на будущее — напоить меня практически невозможно. Разве что насильно. Я хорошо различаю вкусы и алкоголь непременно почувствую. У меня от него пощипывает язык, — Дариел склонил голову набок. В черных глазах плясали веселые искорки, но они заметно потемнели, едва его взгляд устремился к моим губам. — Тебе до сих пор не дает покоя моя непереносимость алкоголя?

Я без промедления кивнула. Немного помолчав, брюнет еле слышно проговорил:

— Хочешь узнать правду?

От низкого тембра по телу пробежала приятная волна дрожи.

Казалось, он снова затевал игру.

— Хочу… — и это был ответ сразу на два вопроса.

— Все довольно-таки просто: стоит мне выпить даже четверть рюмки, как я почти сразу теряю сознание. Чем больше доза, тем дольше я нахожусь в беспамятстве.

— Получается, вы напились тогда, чтобы забыться, — я говорила о первом дне нашего испытательного срока, но Дариел прекрасно все понял и без уточнения.

— И это тоже. В порыве злости и отчаяния я мог совершить необдуманный шаг, погубить все, что создавал долгие годы, только бы пойти наперекор отцу.

Поверь, я не собирался тогда никуда уезжать. Но едва вышел из гостиной, понял, что не могу вернуться. Поэтому поехал к Малкому, оказавшемуся к тому моменту уже дома, пропустил с ним несколько рюмок абсента и погрузился до раннего утра в забытье.

Он протянул руку и очертил пальцами мой подбородок. Я судорожно вздохнула, борясь с желанием вновь ощутить вчерашний ураган эмоций, сметающий на своем пути все остатки здравого смысла.

— Если вы знали, что я собираюсь вас напоить, почему не остановили меня? Зачем устроили весь этот фарс?

Дариел склонил голову набок, раздумывая над ответом.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он произнес:

— По многим причинам.

— Не поделитесь? Хотя бы одной, основной.

Я надеялась, что доверительные отношения, установившиеся между нами в данный момент, прольют свет на случившееся. Манящие губы декана изогнулись в загадочной улыбке.

— Только в обмен на твое признание.

— Это не честно, — без промедления возразила я, ощущая, что приближается момент покаяния.

— Разве? У тебя есть ко мне вопросы, у меня — к тебе. Я даже готов дать три ответа взамен на два твоих. Так пойдет?

— Не очень, но согласна. Тогда я первая.

— Договорились.

— Повторюсь: зачем устроили спектакль, если уже знали обо всем? Почему не остановили меня?

— Хотел поцеловать тебя, показать, от чего ты не единожды отказалась, убедить, как хорошо нам может быть вместе.