А рядом с ними стоял стакан с какой-то мутноватой бледно-желтой жидкостью. В него-то мужчина и опустил мой посиневший палец. В течение нескольких секунд краска почти полностью сошла на нет. Я ощущала, как щеки заливаются румянцем стыда. Он все-таки раскусил меня. До чего же сообразителен, гад! Видимо, не зря работает преподавателем в академии. Но зачем было разыгрывать этот спектакль?
Я укоризненно глянула на Дариела. В черных глазах мага плясали озорные смешинки, а губы расплылись в широкой улыбке.
— Что это? — указала я кивком на стакан.
— Лимонный сок.
— Как вы догадались? — мой голос дрогнул, однако я не опустила голову, а продолжила всматриваться в мягкие черты красивого лица.
— Я собирался покинуть дом, когда мне на глаза попалась твоя горничная со стаканом свекольного сока в руках. Сложив два и два, решил, что мне непременно стоит остаться.
— И зачем было притворяться? — спросила, гордо вскинув подбородок. Хоть чувство сильной обиды и поселилось внутри, я не могла показать его брюнету. Сама виновата!
— Прости, не мог не подыграть тебе, ведь ты приложила немало усилий а я давно так не развлекался.
Произошедшее его изрядно повеселило. Придется теперь до конца срока носить это ужасное кольцо. Ох уж этот металлист и его отец! Я недовольно фыркнула, подобрала юбки, вылетела из помещения и до вечера и носа не высовывала из своих покоев.
Без четверти семь за мной зашел дворецкий, чтобы лично провести в столовую.
Я тяжело вздохнула и проследовала за торжественно вышагивающим Натаниелем. В помещении помимо пары слуг никого не было. Почувствовав спиной чье-то присутствие, обернулась и увидела Дариела. Он стоял очень близко и внимательно смотрел на меня. Мы померились взглядами, а затем мужчина указал жестом на стол. Я храбро вздернула нос, чем вызвала его еле слышный смешок и опустилась на отодвинутый слугой стул по правую руку от брюнета.
Ужин проходил в полном молчании. Сперва оно меня напрягало, заставляло нервничать, но потом, мысленно махнув на все рукой, принялась смаковать еду, оказавшуюся по вкусу гораздо лучше той, что готовил наш повар или же изредка мама. К сожалению, кухарка из нее никудышная. Впрочем, как и из меня. Мои остывшие коврижки походили на кирпичи, о которые можно было сломать зубы.