Рядом все еще был говорящий кролик, нагло уплетающий остатки растаявшего мороженого с тарелки и принимающийся за куриное мясо.
— Не переживай. Я тоже, когда госпожа только меня сделала, не сразу понял, что и как. Тебе просто нужно найти своего хозяина, и тогда ты сразу поймешь, что отныне твое предназначение — служить ему, и успокоишься.
— Мое предназначение — это заботиться о детях.
— О да. Детей у тебя явно перебор. — Он вздрогнул всем телом, видимо, вспомнив, как дочка бегала за ним по дому.
— Так, это все надо как-то уложить в голове… — Зарылась руками в волосы, пытаясь хоть как-то собрать в кучу мысли.
— Плохо то, — прочавкал он, — что делать из людей фамильяров вроде как запрещено. Но, с другой стороны, если твоего хозяина арбитры заберут в «Теневерс», мы будем с тобой жить вместе, пока их не выпустят. Ну, мою госпожу и твоего… кем бы он ни был.
— А арбитры это кто-то вроде полиции?
— Нет, полиция помогает людям, а эти будут разбираться, только если кого-нибудь убьют.
Он поймал мой непонимающий взгляд и вздохнул:
— Ай, ладно. Ну тебя. Можешь считать, что вроде вашей полиции.
Несмотря на весь ужас ситуации, в голове возникла интересная мысль.
— А если я тоже чей-то фамильяр, как и ты, я, получается, тоже должна уметь находить клады?
Но не успел он мне ответить, как на крыльце хлопнула дверь.
«Муж вернулся!» — с ужасом подумала я и каким-то шестым чувством поняла, что кролика он видеть не должен.
Взяла зверька в руки, шикнула ему:
— Сиди тихо! Не высовывайся.
Вышла к детям, в комнатку, которая служила и коридором, и столовой одновременно. Аркашка и Аня уже закончили кушать, Надя, Федя и Лилечка еще доедали.
— У меня же еще уроки на завтра не сделаны! — вдруг вспомнил сын. А я сама себя чуть по лбу не шлепнула.
Сегодня воскресенье, а значит, двух старших завтра нужно отвести в школу, располагавшуюся в соседнем селе.
— Там папа идет, — шикнула тем временем Аня на Аркашу, тряхнув длинными золотистыми волосами.