Будто каждый камешек вокруг смотрит на него с лёгким любопытством… Или, скорее, скукой?
— Это что сейчас такое было? — Румада шокированно сглотнул. — У меня Источник дёрнулся. Будто я сам свеча, и меня к пламени огромного костра поднесли. Там, знаешь… Что-то вроде тяги возникает. Огонь свечи сразу становится частью пламени костра. Вот и сейчас так же.
Пиромант-архимаг [8] по привычке выражался, понятным одному ему языком.
— Скоро узнаешь, — Дадэнфел сохранил на лице невозмутимость.
[Раньше такого эффекта здесь не наблюдалось,] – заметил про себя Гугот, всё сильнее напрягаясь с каждым шагом.
Дадэнфел торопливо огляделся по сторонам. Нижний Город жил своей жизнью, вообще ни о чём не подозревая. Ноль страха, ноль беспокойства — горожане не ощущали присутствия рядом Древнего Божества.
[Дело в Источниках?] — Гугот нахмурился ещё сильнее. — [Мы будто идём около реки из маны и чуем, как наши Источники с ней соприкоснулись?]
Уже на подходе к «Гнездовью Блоссум» патриарх Энтерио усмехнулся.
"— Так это здесь живёт тот целитель, что мне жизнь спас? — Румада пытался улыбаться, но улыбка вышла нервной. — Человек с запахом дракона… Моя жёнушка знатно выбесилась, узнав, что именно он затребовал в оплату. Мы к нему идём?
— Нет, — голос Гугота был тихим. — Граут с командой отправился покорять третий этаж Стены. Фритани сейчас штурмует тридцатый. Мы сюда пришли поговорить с Валерой.
— Оу, — Румада по-новому взглянул на дом целителя. — Так Валера это гость Граута, а не твой.
Гугот хитро усмехнулся.
— Ты сам всё сейчас поймёшь. Пойдём, цветочки купим.
Войдя в «Гнездовье Блоссум», Дадэнфел сразу запер за собой дверь. Стоящая Беаниэль нахмурилась.
— Господа, если вам дорого ваше здоровье, советую немедленно открыть дверь!
— Леди Блоссум, — подойдя к прилавку, Гугот на ходу отключил артефакт маскировки. — Мы с… коллегой пришли поговорить с Валерой. Не угостите нас чаем?
Лежащий на прилавке бровастый булыжник не шевелился. Развернувшись, Дадэнфел указал на столик в углу цветочной лавки.
— Мы вот там присядем.
Просьба сопровождалась ещё одним кольцом-печаткой, положенной на прилавок. Увидев её, Беаниэль нахмурилась.
— Уберите! — в голосе эльфийки прозвучало недовольство. — Хранитель, заберите своё кольцо немедленно! Да я саму себя уважать перестану, если стану брать с вас плату за чай. Вы всегда будете желанным гостем в нашем доме.
Недовольно фыркнув, эльфийка удалилась на кухню. Румада, оглядев цветочную лавку, ничего не понял.