Во-первых, потому что после заданного в лоб вопроса о причастности к «сюрпризу» Диляра не стала отнекиваться, а во-вторых, ни к чему перекладывать ответственность за мое испорченное настроение на ее плечи. Ведь раздавило меня не появление Ильдара, а факт отсутствия его старшего брата. Это он мне обещал.. Обещал!
Даже не помню, когда в последний раз столько плакала. Наверное, никогда. Я ревела и на праздновании в туалете, и по дороге домой в такси. Реву и сейчас. Но уже без надрыва, без ощущения того, что земля уходит из-под ног и в мире существует лишь один человек, способный это остановить.
Уснуть как назло не получается, хотя сон в моем случае стал бы спасением. Воображение то и дело рисует картины нашей с Камилем встречи: как я выговариваю ему накипевшее и как он извиняется.
От этой правдивой мысли становится так больно, что слезы опять вытекают из глаз. Лучше бы он не дарил мне кий, а отделался бездушным сертификатом.
Я засыпаю лишь ближе к утру, когда вся злость, непонимание, боль и разочарование впитываются в подушку, оставляя внутри ощущение тотальной пустоты. Будильнику не удается меня разбудить: телефон, пролежавший под подушкой всю ночь, успел разрядиться.
Кое-как встав ближе к полудню, я заставляю себя пойти в душ. Проходя мимо прихожей, где грудой лежат подарки, придавленные охапкой роз в черной обертке, снова испытываю тупой укол в груди.
Постояв в душе, но так и не сумев заставить себя позавтракать, я заправляю кровать и ставлю телефон на зарядку. Чего точно нельзя допускать в моем случае - это беспорядка и потери дисциплины. Так станет еще хуже.
Причесавшись, натягиваю футболку с джинсами и смотрюсь на себя в зеркало. Выгляжу паршиво, если честно.