Возможный исход событий, который я ранее не допускала, проигрывается в голове за секунду: звон расстегиваемого ремня, собственный крик, боль, унижение...
- Я буду орать так, что услышат на последнем этаже. - Я стараюсь не выдавать свой ужас, но он помимо воли сочится из каждой сказанной буквы. - Только попробуй.
- Дом новый, - равнодушно звучит в ответ. - Из двадцати квартир занято семь, большинство разъехались по дачам. Кричи.
Свет экрана внезапно гаснет, и это становится апогеем моей паники.
"Панический страх сотрясает меня изнутри, выходя наружу вместе со слезами. Они беззвучно текут по щекам, заползают под ворот рубашки, которую я так старательно гладила к собеседованию. А что если…? Вдруг он действительно попытается…? Я конечно буду сопротивляться, но… Он в два раза меня крупнее. Чем я буду отбиваться? Откусанным круассаном?
Проходит секунда, две, три.
От осознания, что насиловать он меня не собирается, слезы текут еще сильнее.
- Зачем ты меня пугаешь? - срывающимся шепотом лепечу я. - Это подло. У меня клаустрофобия, ясно? Я и так еле дышу.
- То есть, все это время ты называла меня преступником просто потому что тебе так нравилось, а в душе рассчитывала на мое благородство? - без тени расскаяния или сожаления произносит он, отрывая взгляд от телефона.
Мои ноги внезапно становятся ватными, и я, наплевав на гордость, позволяю себе опуститься на пол.
Сжав дрожащие пальцы в кулаки, я смотрю в пол. Ублюдок. Он хотя бы понимает, что я пережила?
- Сколько тебе лет? - внезапно спрашивает он будничным тоном.
Я гневно вскидываю глаза.