Сергей Николаевич сам нарисовал эскиз снаряда и сказал:
– Для стрельбы шрапнелью снаряд делаете полым, внутри картечь и порох. Ставите дистанционную трубку, и снаряд взрывается в воздухе. Картечь сверху накрывает противника.
А второй тип снаряда не получался. Две половинки ядра, соединенные полуметром цепи, вращались в воздухе. При стрельбе из нарезной пушки книппель с ужасным воем пролетал меньше километра. Увеличить дальность никак не удавалось. Ежедневно испытывали до десяти самых невероятных комбинаций. От жуткого воя снарядов вокруг разбегалась вся живность.
Вторая важная тема – создание передвижной буровой установки. Эта неожиданная задача требовала серьезных раздумий. Сергей Николаевич и сам понимал сложность поставленной задачи – дал в письме разрешение увеличить штат инженеров.
Инженерно-конструкторский центр, как называл этот совет хозяин, собрался в десять часов.
– А мы сделали книппель!
– Рассказывай. Как смогли решить проблему?
– Просто все получилось. Вложили между половинок снаряда малый заряд пороха с дистанционной трубкой и стянули половинки проволокой. Вот и вся премудрость.
– Молодцы, господа! Отработайте соединение половинок стальной лентой, и будем считать задание выполненным.
Варфоломей Сидорович читал задание на паровую самодвижущуюся буровую установку и поглядывал на инженеров. Интересно смотреть на озадаченные лица.
– Что скажете, господа?
– Зачем ему такой сложный механизм?
– Получил от императрицы в дар степные земли, богатые рудой и каменным углем. Копать лопатой глубокие шурфы можно всю жизнь.
– Понятно, бурить на много проще.
– Буровая установка за полдня на пятьдесят метров пробы возьмет и границы залегания установит.
– Благоволит императрица нашему Сергею Николаевичу, земли дарит, людьми жалует. Наши заводы вдвое больше всех остальных в Туле.
– Сначала рассчитаем потребность бурового станка, после этого будем знать, какая паровая машина нужна.
– С паровой машины сделаем привод на самоходное колесо и на буровой станок.
Технические директора приступили к обсуждению насущных вопросов. Каждый вторник они сидели в кабинете Варфоломея Сидоровича до позднего вечера.