Морщины, шедшие до этого вдоль лица, постепенно выровнялись и уступили место вертикальным, выражающим недоумение и даже негодование. — Это за то, чтобы я не распространялся о той самой операции, которую мне мало того, что не сделали, содрав за неё кругленькую сумму, а ещё и сымитировали, оставив на теле уродливые надрезы.
— Да что вы себе позволяете?! — прорычал директор, поднимаясь из своего кресла с явным трудом из-за лишнего веса. — Мы совершили чудо! Поставили вас на ноги! А вы!..
А я, напротив, беззаботно откинулся в своём.
— Более того, — я махнул правой рукой с выставленным указательным пальцем, словно перелистывал страницы огромной книги. — Ваши коллеги состряпали липовый отчёт, что якобы всё было исполнено. А это, как вы понимаете, уже уголовное преступление.
— У вас, видимо, вскрылись некие побочные эффекты от лечения, — прошипел директор, — галлюциногенного характера.
Я наслаждался представлением в мою честь. Актёришка из директора клиники был так себе. Его потуги в сокрытии косяков клиники не выдерживали никакой критики.
— У меня есть доказательства, — с улыбкой произнёс я, ожидая следующего шага от оппонента.
Но тут хозяин кабинета перешёл все дозволенные границы.
— Игорь Николаевич, у вас явные нарушения психики! — участливо заявил мне этот коротышка с залысиной и маской злобного гоблина вместо лица, будто и правда общался с сумасшедшим. — Я сейчас же вызову персонал, и мы вас, пожалуй, ещё задержим, исследуя ваши галлюцинации и бредоподобные фантазии! В таком виде из клиники вас отпустить мы не имеем права! Ваше лечение ещё не окончено.
— Неуважаемый, после таких слов вам самому может лечение понадобиться! — тут уже не выдержала моя божественная сущность, захотелось заставить прочувствовать этого директоришку всё то, что ощутил на себе Игорь, но я вовремя вспомнил, что мы здесь не за этим. — У вас есть двадцать четыре часа на перевод средств. Сообщение с моими показаниями стоит на авторассылке в крупнейшие европейские адвокатские конторы.