«Слушай, захотел бы — выкинул, — ответил я, горячась и видя, что кто-то пробирается ко мне сквозь гомонящую толпу. — Сейчас это желание, как никогда велико. И вообще, у тебя удивительная способность бесить именно в тот момент, когда тебя хочешь похвалить».
«Ты хотел похвалить? — спросил меня он, и я почувствовал, что тон его изменился. — Правда?»
«Да, боги тебя задери, — ответил я, видя, что надо мной склоняется мать Туманова. — Ты очень быстро и круто среагировал. Молодец!»
Последнее слово я произнёс совсем не с той интонацией, с которой обычно хвалят.
— Сынок, ты жив! — запричитала мать, увидев, что моя грудь поднимается и опускается. — Хвала всем богам!
Я даже закашлялся и приподнял голову.
— Мама! Ну что вы такое говорите, в самом деле?! — возмутился я, часто хлопая на неё ресницами. — Я же вам, кажется, уже говорил, что весь пантеон здесь даже рядом не валялся. Меня спас Великий Рандом!
— Ты снова шутишь от шока, сынок? — она подалась ко мне, силясь проверить температуру ладошкой, как в детстве.
— Ни капли, — ответил я, стараясь перекрыть вопёж репортёров. — Великий Рандом. Вот его и благодари. Только от всей души! Я без его помощи уже бы два раза в ящик сыграл, поэтому благодари его регулярно!
— Слава богу Рандому, — просияв, сказала женщина, молитвенно сложив руки перед собой. — Благодарю тебя за спасение моего сыночка и воздаю тебе всевозможную хвалу.
Меня буквально передёрнуло от поступающей внутрь благодати.
«Ну ты и пройдоха, — пожурил меня Туманов, но без наезда, а по-свойски.
«Поверь мне, — ответил я, надеясь, что поступившего хватит, чтобы унять боль, — этим занимаются абсолютно все боги. А мы с тобой сейчас остро нуждаемся в лечении».
«Так, — быстро и резко сказал Игорь, — только внешние признаки ранения не трогай, хорошо?»
«Почему? — поинтересовался я, собравшись было вылечить ранение полностью. — Как-то странно будет».
«Наоборот, — ответил Туманов, понимая, что успел в последний момент, — что мы врачу скажем? Что пуля в последний момент запуталась в рубахе и улетела на Гавайи?»
«Кстати, годный лайфхак, — ответил я, покосившись на рубашку.
"Я покосился на шкалу благодати. Прибыло два процента. Не густо, конечно. Сложно разгуляться, когда такие ограничения по действиям, но всё-таки уже что-то.
Мне срочно нужны адепты.