Операцию можно считать проваленной.
— Быстро выводите из конюшни лошадей, запрягайте их в сани, грузите продукты, которые полегче, — скомандовал я Бадвину Шульцу. — Несколько человек выдели, чтобы полили все оливковым маслом, подготовили к поджогу.
Жаль, конечно, уничтожать еду да еще в таком количестве, но иначе она достанется нашим врагам. Мои солдаты нагрузили трое саней и набили свои заплечные мешки. Кое- кто тащил окорока или круги сыра на плече или под мышкой. Кормили их неважно. Солдаты часто подворовывали у горожан.
Запасы разгорались долго. Мы уже были в паре километрах от склада, когда я заметил красные языки пламени, вырвавшиеся из-под черепичной крыши. Ветер подул в нашу сторону, и я учуял запах подгоревшего мяса. Почему-то вспомнилось, как однажды ранней весной ездил в Подмосковье на шашлыки. Машина — старенькие «жигули» — застряла в не дотаявшем снегу. Пока выталкивали ее, чертовски промокли, замерзли и запачкались, а потом упустили шашлыки, мясо подгорело.
5
Вильгельм Оранский отнесся к провалу операции спокойно. Точнее, он назвал ее успешной. Худо-бедно, а несколько вражеских солдат убили и склад сожгли. Продуктов в нем было на несколько дней на всю осаждавшую армию. Теперь придется покупать новые. Воюют не только солдаты, но и финансы. Испанские солдаты тоже не любят задержки еды и зарплаты. Могут взбунтоваться.
Во второй половине февраля начался ледоход на реках.
— Я запомню твою помощь. После победы над испанцами будешь щедро награжден, — пообещал мне князь.
Поскольку победой и не пахло, обещать он мог легко.
Я все же не стал отказываться. Кто знает, как жизнь повернется?! Может быть, в тот момент, когда удача повернется к нему, она отвернется от меня.
— Надеюсь, ты захватишь летом много богатых призов, — пожелал Вильгельм Оранский на прощанье.
— Постараюсь, — произнес я.
В море я вышел только в середине июля. Занимался новым домом. Постоянно обнаруживались какие-то недоделки.