Пришел боцман к старпому и говорит:
— Случайно молотком ударил, в больницу бы надо.
В СССР на каждом предприятии была ежемесячная отчетность о производственном травматизме. Ежели такой имел место, трудовой коллектив лишали месячной премии и прочих материальных благ.
— Боцман, может, без больницы как-нибудь, а? Погуляй дня три. Если не заживет, отправим к врачу, — сразу предложил старпом.
Боцман поломался для приличия и согласился. Поскольку я был его единственным непосредственным подчиненным, а оставлять меня без надзора было рискованно для всего экипажа, три эти дня гуляли мы вместе.
На противоположном склоне дамбы появились два всадника. Это наши разведчики. Они рысью скачут к нам. В эту эпоху каждый мужчина умеет ездить на лошади, но сразу заметно, кто проводит в седле много времени, а кто садится в него изредка. Нет у большинства голландцев, даже у дворян, «влитости» в седло, какую я видел у кочевников да и у латников еще век назад.
— Идут! — докладывает разведчик, улыбаясь так, будто к нему на свидание девки топают.
— Сколько их? — спрашиваю я.
— Много! Весь отряд! — уверенно произносит разведчик.
Образованных людей стало в Европе намного больше, но, по моему мнению, количество не умеющих считать тоже возросло.
— Разведка есть? — задаю я вопрос.
— Нет, — отвечает разведчик. — Все вместе идут, толпой.
— Обоз с ними? — спрашиваю я.
— Да, в хвосте тащится, — докладывает он.
Я предполагал, что обоз будет в середине колонны, поэтому приказываю перенацелить карронады и еще раз напоминаю расчетам, какая четная и стреляет первой, а какая нечетная и должна выстрелить второй.
"Испанцы, действительно, идут толпой. Большинство без доспехов, в которых жарко и тяжело, но все с оружием. Две трети вооружены пиками и мечами, а у остальных мушкеты и аркебузы. Последние в загнутыми прикладами, которые надо зажимать под мышкой, из-за чего точность, и так низкая, становится еще хуже.