– Действительно, многое изменилось с тех пор, как капитан был здесь. – Тут к ним присоединились две другие ведьмы. Джеймс стоял, глядя на трёх женщин перед собой, и не понимал, почему Чёрная Борода так их боялся. Эти ведьмы если и были злыми, не были отвратительными; они даже не походили друг на друга, как описывал Чёрная Борода."
"– Это мои тётушки, Примроуз и Хейзел. Они правят вместе со мной здесь, в Мёртвом лесу, а ещё они читают мысли. – Цирцея подмигнула Джеймсу, обезоружив его. У Хейзел были серые глаза, серебристые волосы и алебастровая кожа, а у Примроуз – пухлые щёки, розовые как яблочки, немного веснушек и рыжие полосы.
– Мне говорили, что три сестры совершенно одинаковые, с волосами цвета воронова крыла и жуткими белыми лицами. – Джеймс сам удивился своей откровенности и почувствовал облегчение, когда дамы рассмеялись.
– Ты принял нас за моих матерей, – сказала Цирцея. У неё была безмятежная улыбка, и Джеймс не видел в ней злобы. Обычно он довольно точно оценивал людей, с которыми встречался, и всегда мог разглядеть истинную натуру человека даже за милыми улыбками и вежливыми словами, но в этой женщине он видел только доброту.
– Прошу прощения, королева Цирцея, я не знал, – сказал Джеймс. Он волновался так, как никогда не волновался в кругу аристократов у себя дома.
– Не нужно извиняться, Джеймс. Моих матерей описывали в гораздо худших выражениях, – сказала Цирцея с милой улыбкой.
Стоя перед ней, Джеймс впервые понял истинное значение слова «очарованный». Он пал перед их чарами.
– Идём, Джеймс. Мы тебя ждали. Пойдём внутрь, – сказала Хейзел.
– Да, и попробуем тот вкусный торт, который ты привёз с собой, – добавила Примроуз. Уродливый, но полный достоинства мужчина толкал по двору тележку с тортом. Джеймс не сразу смог оторвать взгляд от этого человека; присмотревшись внимательнее, юноша понял, что тот был всего лишь скелетом с кожей, обтягивающей кости. И всё же каким-то образом «тот человек – или то, что раньше было человеком, – словно дышал жизнью, умом и даже добротой.