Что, и сказать даже нечего? Они не виделись два месяца! Неужели ей настолько всё равно, что она даже не дышит в его сторону?
— Где в этом захолустье гостиница? — спросил Карим, но снова остался без ответа. — Как это? Прожить в этой дыре два месяца и не знать ни одну гостиницу? Где же вы тогда трахались с тем молокососом? Сразу в дом к деду привёл? — усмехнулся, но как-то истерически.
— Отвали от меня, — наконец-то заговорила Люба.
— Не понял. Что значит «отвали»? Ты не охренела, девочка моя?
— Нет.
— Слушай меня внимательно.
— Иначе, что? — вскрикнула Люба, поворачиваясь лицом к Кариму. — Иначе — убьёшь?
— Нет, — фыркнул Карим, не ожидая подобного ответа. С чего она взяла такую глупость?
— Карим, пожалуйста, не говори со мной. Просто молчи.
— Не хочу молчать. Я же не видел любимую жену целых два месяца, как тут молчать?
— Лучше бы ты меня вообще никогда не видел, — буркнула Люба под нос, но Карим услышал, а потому сильнее сжал пальцы на руле, точно от злости.
— Не дождёшься.
С помощью навигатора Карим отыскал гостиницу. Подъехал к неприметному трёхэтажному зданию, ограждённому невысоким забором, и припарковал ауди в специальном кармане. Вышел из машины, а затем ещё долго ждал, пока Люба последует за ним. Но, к несчастью, девушка и не собиралась покидать салон тёплого авто. Карим не выдержал. Распахнул дверь с пассажирской стороны и едва не силком вытащил супругу на улицу. Схватил за руку чуть выше локтя и, не разжимая тиски своих пальцев, повёл к главному входу гостиницы.
"Оказавшись внутри, оплатил двухместный номер на одни сутки и заказал обед. Больше всего мужчине хотелось есть, спать и трахаться, но что больше всего — не знал. С одной стороны, его изнурила поездка в полтысячи километров, а с другой стороны, секса не было целых два месяца — так долго, как никогда.
— Что мы здесь делаем? — Люба заговорила первой, когда они с супругом переступили порог номера.
— Мне нужно отдохнуть, — отозвался Карим, на ходу снимая пиджак, развязывая галстук и, отшвыривая всё это в сторону.
— Зачем? — Люба сделала один шаг назад и забилась в самый угол, ожидая приближения Карима с замиранием сердца.
— Буду тебя трахать, — криво ухмыльнулся, устремляя потемневший взгляд на пухлые губы.
— Нет. Я не хочу, — отрицательно мотнула головой Люба.
— А кто тебя спрашивает? Не дашь добровольно, пеняй на себя. По твоей милости, дорогая жёнушка, я терпел стояк ни один день.