Так что, давай, не строй из себя недотрогу. Раздевайся.
Глава 59
Карим наступал на меня, как хищник. Каждый его шаг отзывался в моём сердце протяжным импульсом, а в голове — короткой вспышкой. Когда-то я любила этого человека. Себя растеряла в той любви, доверившись, как никому и никогда. Но жизнь — сложный механизм. Не предугадаешь, где заклинит шестерёнку, а где сломается винтик. Вот и у меня. Внутри всё сломалось. Заклинило.
Смотрела на него и не дышала, боясь выказывать страх. Я сильная девочка, как говорил дед Иван.
— На кровать, — Карим вонзил в моё лицо колкий взгляд и прищурил глаза, сосредотачивая фокус на моих губах и подбородке. — Ну, я жду.
— Нет, — отрицательно мотнула головой и выставила перед собой руку, призывая мужчину оставаться на месте. — Не подходи ко мне, Карим. Больше никогда не смей подходить.
— Ты сейчас серьезно? — хохотнул Карим, оскалив зубы. — Кто меня остановит? Ты или тот молокосос?
— Твоя совесть.
— Нет у меня совести, Люба. Больше нет. Так, — протянул сквозь плотно сжатые зубы. — Мне надоела болтовня. Живо на кровать.
Я снова мотнула головой из стороны в сторону и обняла себя за плечи, кутаясь в пуховик, как в спасательную жилетку. Но жилетка меня не спасла, нет. В один рывок Карим преодолел разделяющее нас расстояние. Схватил за руку мёртвой хваткой и, не церемонясь, поволок в центр номера. Я пыталась вырваться из тисков пальцев, но тщетно. Это арматура, а не фаланги. Они вонзились в кожу до красных отметин.
Сопротивляться не было сил. Хотя я всё-таки пару раз пнула Карима ногой, но это только сильнее раззадорило мужской пыл. Муж, словно обезумел в своей похоти. Зрачки расширились и затмили собой всю радужную оболочку, превращая глаза в настоящие угли.
— Надеюсь, ты не намотала какой-то херни, иначе я… — что там было иначе — я уже не слушала.
Вжалась в матрас всем телом и прикрыла глаза, ощущая, как их щипают солёные слёзы. Карим потянулся к моим бёдрам. Подвинул к краю кровати в один заход. Расстегнул на джинсах молнию и стащил через ноги. Я собралась с последними силами.