Карим стоял перед супругой на коленях и держал девушку за руку, одаривая таким нежным взглядом, что Люба сдалась. Прекратила бросаться колкими фразами и даже вымученно улыбнулась, ощущая, как по телу расползается неожиданное спокойствие.
***
Они ехали в направлении столицы несколько часов. На улице вечерело. С неба падал пушистый снег, устилая дорогу белым полотном. Люба куталась в свой пуховик и всё время смотрела в окно на мимо мелькающие деревья, дорожные знаки и одинокие строения, встречающиеся достаточно редко.
Карим сжимал руль, сосредотачивая всё внимание на дороге, но иногда бросал беглый взгляд на Любу, чтобы убедиться в её душевном покое и равновесии. Как бы он не старался, но выкинуть из головы колкие фразы так и не смог. Жить она не хочет! Как это?! По какому вообще, а? Понятное дело, что у супруги случилась истерика. Само собой, виноват в этом он сам, но не хотеть жить? Нет. Исключено. Потерять Любу не может. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда не может потерять.
— Ты не голодная? Может быть, нужно в туалет или, что другое? Только скажи, — обратился Карим к Любе, когда до столицы оставалось несколько сотен километров.
— Ничего не хочу. Всё нормально, — ответила девушка, обнимая себя за плечи.
— Замёрзла? Сейчас повышу градус."
"В салоне становилось всё жарче и жарче, но Карим смиренно терпел, видя, как супругу знобит; как она прячет руки в карманах и зарывается лицом в воротнике пуховика. А потому мужчина увеличил температуру печки на самый максимум. Девушка согрелась.
Добрались столицы ближе к полуночи. Карим въехал во двор и, припарковав ауди в подземном гараже, вышел из машины. Открыл дверь со стороны пассажира, протянул перед собой руку и искренне улыбнулся:
— Добро пожаловать домой.
— К добру ли? — отозвалась Люба, смотря на мужскую ладонь с неким прищуром глаз.
— Очень к добру. Идём.
Девушка согласно кивнула головой и, поднявшись с кресла, поравнялась напротив Карима. Вложила в его раскрытую ладонь свои пальчики и заметно вздрогнула, ощущая приступ дежавю. Ещё буквально пару месяцев назад всё было иначе. Она любила этот дом, любила свою жизнь, любила мужчину, который держал её за руку, но сегодня, сейчас… Сейчас не было ничего, кроме страха.