В дороге ему приходилось не сладко: после боя возвращаться в Харнлон за припасами Каспар не решился и орк сильно отощал."
"Бертран от своей доли отказался – и то верно, графу добыча не полагается, а мессира Маноло золото и вовсе не интересовало – едва они въехали в город, он передал мардиганца Каспару и растворился в толпе, махнув на прощанье рукой.
Несколько раз, пока ехал от замка Ангулем, Каспар вспоминал Анну Астурийскую, однако, как только показались крыши Ливена, погнал эти мысли прочь – дома ждали Генриетта и сынишка Хуберт.
– Городские ворота, ваша милость! – сообщил гвардейский лейтенант.
– Что? Ах да! – Каспар посмотрел на лейтенанта, тот намекал, что гвардейцам пора возвращаться.
С завистью посматривая на крыши домов и полные жизни улицы города, гвардейцы нехотя развернули коней и двинулись в обратный путь – в казармы.
Каспар самодовольно заулыбался, он их понимал. Возвращаться в стылые казармы – радости мало, а вот его ждали в теплом доме жена и сын, и Каспару не терпелось поскорее обнять их – впервые в своей новой жизни."