Я не хотел смотреть, что творится сейчас в Заре. Меня уже трудно разжалобить. Вжился в роль человека Средневековья. Как утверждают монголы, в каждом из нас достаточно сил, чтобы перенести страдания ближнего. Жители города Зара сами выбрали свою судьбу. Вот пусть и расплачиваются за собственную глупость.
Через четыре дня с каталонцами рассчитались по-честному, погрузили на галеры вместе с награбленным ими имуществом, довольно объемным, и быстро отвезли в Коринф. «Афинский» урок усвоили все правители Средиземноморья и не только.
Тут будет реклама 1
Оставшихся в живых горожан заставили на центральной площади Зары поклясться на Библии, что больше не вздумают бунтовать, а потом выпроводили за пределы городских стен. В городе теперь будут жить только венецианцы и их союзники, в том числе купец Мануил Каллиста, а все остальные — в деревнях. Предполагаю, что через девять месяцев в окрестностях Зары появится много потомков славных каталонцев и гасмулов, а также кондотьеров. Первым делом детей научат ненавидеть родных отцов.
Тут будет реклама 2
Такова женская благодарность.
55
В Венецию мы вернулись героями. В том числе и кондотьеры, которые проявили себя только во время грабежа города. Особенно поразили дожа и его советников малые потери. Наверное, предполагали, что поляжет, как минимум, половина армии, и надеялись нанять новые отряды. Как и положено купцам, они недооценивали свою охрану в спокойные периоды и переоценивали в критические.
Меня и командиров кондот пригласили на пир, который закатил дож в своем дворце.
Тут будет реклама 3
Банкетный зал вместил около сотни человек, а мог раза в три больше. Я сидел на помосте через одного человека от дожа. Человеком этим был Бартоламео Градениго, дядя моей жены. В его доме она жила, потеряв родителей, которые погибли во время наводнения. Правда, жила не долго, чуть больше года. Дедушка быстренько вытолкал ее замуж за Альберто Паллавичини, маркграфа Бодоницы и Негропонта. Дядя служил советником дожа Джованни Соранцо.
Тут будет реклама 4
Было ему под пятьдесят. Краснощекое, гладко выбритое, круглое лицо, прищуренные глаза со смешинкой, которые словно подначивали подшутить, чувственный рот сластолюбца. Пухлые пальцы его постоянно что-то трогали, если не еду, или кубок с вином, или ложку, нож, вилку, то мяли темно-красную с золотыми полосами скатерть. Кстати, посуда и столовые приборы были серебряными, а вилки всего с двумя длинными зубцами, загнутыми самую малость.
