Казак в Аду

Традиционно эльфы предпочитают луки, они компактнее и скорострельнее, но парочка мадемуазелей в чёрном, видимо, считала арбалет оружием будущего, с большими перспективами и убойной силой! В принципе кто бы спорил…

— Щас, ага! Вот всё тут брошу и начну вам рассказывать об интимном! Таки слушайте, — абсолютно без перехода и всякой логики согласилась гордость и честь мотострелковых войск Израиля. — Да, вы не первая моя любовь! Да, у меня таки был мальчик из Одессы, и мы вместе ходили в кино, его мама знала мою, шоб они всегда так жили.

А еврейским девочкам на роду написано повсеместно выходить замуж именно за еврейских мальчиков, а не за рыжеусых гоев с лампасами, так вот… Шо такое, у меня заложило уши или они уже там зачем-то не стреляют?

— Они… слушают, — недоверчиво доложил бывший филолог, осторожно выглянув за забор. — Половина держит луки наготове, а остальные ждут продолжения твоей любовной истории. Я и не знал, что ты… это…

— Ой, я умоляю, шо вы вообще обо мне знали?!

— Такого лучше бы не знал точно!

— А чем дело-то кончилось? — тихо, но требовательно раздалось из-за забора.

Рахиль пожала плечиками, но уступила чаяниям публики…

— Когда я поняла, шо девушке пора замуж, то пригласила его домой, пока папа с мамой сидят за рыбой фиш в гостях на даче. Он таки пришёл, но дрожал как заяц. То у него нет настроения, то он не может расслабиться, то, наоборот, напрячься где надо, а то вообще кричал на меня, шо сегодня суббота и трудиться никак нельзя! Я вас при всех спрашиваю: и шо, нормальный секс оно уже труд?! Мама, шо я с ним тока ни делала… Ваня, не краснейте и не щупайте шашку, того, шо вы подумали, я с ним не стала, у меня хороший вкус, зачем его портить чем попало?!.

В конце концов этот гад признаётся, шо он весь не такой, он, типа, ИНОЙ, а у всех иных всё по-иному… Потом резко вернулись мои родители, потому как у них были сплошные предчувствия, и я целый месяц божилась всем на Торе, что он не должен на мне жениться, как честный мальчик. Короче, Ваня, — я девственница!

— Но дура-а… — тихо сделал свои выводы астраханский казак.

— Дура, — согласилась седьмая коленка израилева, — но девственница!

— Это всё компенсирует, — не стал спорить Иван Кочуев, и они хлопнулись ладонь о ладонь в знак примирения.

С той стороны забора раздался дружный возглас несогласия с такой мирной концовкой, и опытной переговорщице не осталось ничего, кроме как снова вступать в аудиоконтакт с противником.