Всего несколько дней назад у него было все — должность, положение, перспективы, неплохой доход, и вдруг из-за какой-то дебиловатой девки жизнь перевернулась с ног на голову!"
"Что такого в этой Айе Геллан? Вот что? Тихая, услужливая. Незаметная. Да на неё даже сверстники, готовые в этом возрасте кидаться на всё, у чего есть сиськи, не смотрели! Хотя какие там сиськи… Ал вспомнил тощую, длинную, как монорельс, рыжую девчонку, всегда и на всех смотревшую будто бы слегка исподлобья.
Большинство старшеклассниц уже вовсю трахались, а эта сидела над книжками или зубрила уроки.
А теперь из-за этой… Мистер Эдтон едва сдержал стон.
На соседней койке лежал, отвернувшись к стене, безучастный ко всему Джо. Их поместили в общую камеру, проинструктировав, что любые попытки выяснения отношений, как то — мордобой, вопли, взаимные угрозы, будут пресекаться жёстко и болезненно для обеих сторон.
Впрочем, Джо и Ал не собирались драться.
И даже чёрт бы с ними — с положением, с перспективами, с должностью! Тут бы просто сохранить голову на плечах. Голову и жизнь. Пусть совсем скатиться вниз, лишиться всего, драить сортиры в забегаловках, но жить — жить! Однако обвинения, выдвинутые мисс Ховерс, не оставляли сомнений в будущей судьбе и директора, и начальника СБ.
— Как ты думаешь, Джо, — спросил Аллан хрипло, — что с нами будет?
— А тебе не всё равно? — не поворачиваясь, буркнул в ответ Рик.
— Нет… — его сокамерник снова стиснул голову руками. — Нет.
— Ну, ок, — Джо сел и впервые за последние сутки посмотрел на друга. — Я тебе расскажу. Слушай.
Мистер Эдтон побледнел от того, насколько неживым и бледным было лицо собеседника.
— С таким здоровьем, как у тебя, вряд ли светит попасть в лабораторию. Поэтому, скорее всего, просто усыпят по приговору. Меня, — он нервно хмыкнул, — меня ещё можно на опыты. Или на органы. Тоже по приговору. Разберут и отправят всё нужное в криокамеры. А может, предложат сыграть. И если предложат, я соглашусь. Хоть какой-то шанс.
— Во что сыграть? — спросил Ал.
— Во что бы ни предложили, — с этими словами Джордж опять лег и отвернулся к стене.