Она пушку лучше меня уже знает!
— Ты не пальни случайно, очень тебя прошу. А то народ сдуру и паники умудрится по нам ракету с Шутника запустить, и, что обидно, обязательно попадут по закону подлости.
— Капитан! Вы сомневаетесь в своем НачБЧ два?
Оперся о бортик башни Рогатки, заглядывая в монитор прицела.
— Просто нервничаю, Катюха. Просто нервничаю.
На экране картинка была крупной и четкой. Создавалось впечатление, что забросить снаряд мы можем по выбору в левое или правое стекло блистера стоящего на стоянке катера.
Народ что-то хором и неразборчиво кричал с берега, но ничего срочного, судя по веселым голосам и людям, размахивающим если не простынями, то очень крупными платочками.
С «Берба», то есть с «Береговой Базой», плавно становившейся «Вербой» за счет дежурящих на рации девчонок, мы уже дважды связывались, обозначая, что живы и ведем разведку. Дополнительных ЦУ с базы не поступало.
После веселых каналов Станции потянулся пустой берег Соснового бора, прячущегося от ветра с залива за дюнами и деревьями.
— Вижу нежить — доложил НачБЧ два.
Отследил направление стволов Рогатки, прищурился в ту сторону. Далековато. А почему бы нам не проверить «подарочек» капитана?
— Следи за ними, ложимся в дрейф.
Вынес винтовку, приложился, опираясь на правую часть башни. Благо и магазин у нее пристегивается знакомо и предохранитель выглядит как у калашникова. Вот только многовато тут «лишних пимпочек».
Вернулся в кают-компанию, взял буклеты и опять вышел на палубу. Выглядел полным идиотом — вскидываю винтовку, целюсь, потом опускаю, копаюсь в буклете, щелкаю маховичками. Катюха с интересом наблюдала, даже встав с кресла наводчика и усевшись на край башни. Она всегда любила цирк.
Наконец выстрелил по береговой «кегле». Пинается винтовка знатно, не чета Дикарю. Но «кегля» даже не покачнулась. Полез опять в буклет.