Харон. На переломе эпох

Войти в тир теперь можно только через Буханку. Сдернул носилки с петель, бросив их на ящики. Выгружать все эти раритеты времени нет. Начинался аврал погрузки, когда цинки по всему полу и сумки из всех щелей торчат.

Все вещи мы так и не забрали. Часть сумок с амуницией банально не влезла, даже при условии, что я пролез узким коридором в кабину, таща за собой сумку на пассажирское место, а Катюха заткнула коридор за мной остающимися вещами, сама устраиваясь у задней двери. Вот часть военной снаряги Катюха оставила, а пакет с туалетной бумагой впихнула! Но спорить некогда.

По корпусу уже во всю били руками мертвяки, раскачивая машину. Благо вся нежить сконцентрировалась ближе к задним дверям, и выезд был свободен. Скрестив пальцы на всех конечностях, призывая удачу, коснулся проводом стартера клеммы. Двигатель провернулся. Еще. Еще. Еще, раз-два-три-пять! С детонациями Буханка спрыгнула с бетонной площадки перед дверью и, дребезжа содержимым, рванула дворами на Копорское шоссе. Сзади хлопнули двери, притянутые и замотанные веревкой. Катюха планы старается исполнять «до запятой» даже в окружении нежити.

Ревя и постреливая, Буханка пролетела мимо стадиона и запетляла. Тут до шоссе метров четыреста, только план «Бис» я не готовил и поворачивал скорее интуитивно, чем сверяясь с отсутствующей картой. Наперерез Буханке бросился Зубастик, но его прыжок угадал, вывернув машину. Удар пришелся не в стекла, а в правый угол капота. Звякнула стеклом фара. Напарник зубастика проехал когтями по крыше, судя по звукам, но рывок уазика стряхнул и его.

Ходу, ходу, ходу! Не верю, что эти твари быстрее машины бегают. Вера, она, как известно, умирает последней, когда остальное тело уже догрызают. Вот и не стал проверять, наддав плюющемуся детонациями движку. Можно было нового бензина и не наливать — но тогда не было гарантии, что старый бензин не закончится прямо сейчас и нам останется только застенчиво улыбнутся в скопище зубастых рож, окружающее машину.

Уже несясь по Копорскому шоссе в сторону Станции, думал — мы ведь большое дело делаем, вот сейчас всех Зубастиков в округе соберем и под пулеметы их поставим.

Нам за это медаль положена? Глянул еще раз в боковое зеркало. Брачный период у нежити, что ли? Откуда столько озабоченных?! Четыре километра до проходной Станции. И движок стреляет детонациями. Если заглохнет — будет до смерти обидно.

Влетели на площадку перед проходной, растеряв большую часть эскорта.