Он знал невероятные подробности и детали, вплоть до того, что и когда было напечатано за последние сто лет. Он познакомил студийцев с такой штукой, как Регистр научно-фантастических идей, и заставлял, прежде чем писать, сверяться с этим каталогом, чтобы не изобрести велосипед. Еще он любил травить литературные байки.
А однажды то ли в шутку, то ли всерьез рассказал, что если инопланетяне уже посещают Землю, то в первую очередь должны выйти на контакт с фантастами. С теми, кто легче других может принять эту идею. Ведь земляне на их месте сделали бы то же самое.
Поперечник Самоцветов тут же бестактно заявил, что это ерунда. Если инопланетянин придет к фантасту, то будет, как если бы настоящий джинн явился к факиру. Потому что всем этим чувакам (так и сказал – «чувакам») те поверят в последнюю очередь. Да ладно факиры, как простой врач из районной поликлиники посмотрит на деревенскую бабку-колдунью, которая всякими заговорами лечит?"
"Папа Дима сказал, что Алексей в чем-то прав. Однако никто другой, кроме фантастов, так не восприимчив к непривычному.
Тогда уже усомнился Водопьян: если бы так было, земляне уже давно бы обо всем знали. А малоразговорчивая Женя Смирнова вставила свое веское слово, мол, все и так давно знают. Просто, во-первых, столько информационного шума, что в этом море нужное тонет. А во-вторых, может, инопланетяне почву готовят для контакта.
«А почему тогда во всех книгах пришельцы разные?» – срезал Водопьян. Смирнова парировала: «Вот именно потому и разные, что нужно подготовить человечество к неожиданному. Может, у них вообще нет постоянной оболочки, как у людей нет постоянной прически». – «Ага, – вставил Самоцветов, ехидно поглядывая на Ленку Разбегаеву, – даже постоянного цвета волос нет». Разбегаева показала язык.
Папа Дима призвал к порядку – у него для этого на столе всегда был специальный колокольчик.