Именно она наложила на Геллену гибельные чары, отравила ее, измучила неизлечимой болезнью.
Слыша это, Лореаса закусывает губу. Сердце ее обрывается. Она вновь чувствует себя обессиленной. Бледный Кодор смотрит на нее виновато, разводит руками. Он сам потрясен. Он пытался переубедить отцов города, своих давних друзей и братьев по оружию; он напоминал им, сколь велики заслуги Лореасы, что она не просто так получила ленту почетной горожанки, что многие обязаны ей собственными жизнями и жизнями своих детей…
– Они словно оглохли, – тихо говорит Кодор.
Поднявшись, Лореаса обходит стол. Кодор встает ей навстречу. Он встревожен и растерян. Некромантисса обнимает мужа и прижимается лицом к его плечу.
– Нет, милый, – отвечает она. – Ты никогда не станешь таким.
Но сейчас и она чувствует себя очень старой.
Всегдашняя отчужденность сослужила им плохую службу. Некромантиссы избегали навязывать свое общество, видя, что горожанам неуютно в их присутствии. Много лет они оставались загадочными гостьями, чьи истинная сила и намерения неизвестны. Лореаса не видела в том дурного. Главное, что Геллена была общей любимицей: так ей казалось. Лореаса думала, что Геллена сможет примирить город с их семьей, сделать их частью людской жизни.
И вот как все обернулось.
– Но кто, – говорит Кодор, – кто все это придумал?
Придумал?
Лореаса вздрагивает.
Сказать по чести, она всегда полагала, что любые ужасы люди способны придумать сами. Но что, если Кодор прав? Кто-то принес в город мертвую порчу. Глупо ждать, что порождение Вечного зла ограничится каком-нибудь одним злодеянием.
– Я давно ничего не слышал о своем ученике, – задумчиво говорит Кодор. – Айдар отличный парень, добрый и храбрый, на него можно положиться. Но не случилось ли с ним чего?
Лореаса коротко вздыхает, глядя в сторону.
– Разузнай о нем, – говорит она. – А я… мне тоже нужно кое о чем разузнать, Кодор."
"Ада понимает мать без слов. Лореаса выходит на кухню, и дочь следует за ней. Она сама закрывает дверь, не дожидаясь просьбы.