Лицо обвисло, потеряв овальную форму, даже брыли появились.
На Ольгу смотрела женщина за сорок.
Глюки, психоз?
* * *На предложение приготовить обед собеседница смолчала. Потерялась, не зная, что говорить. Скорее всего, не ожидала таких поворотов в разговоре, которые раз за разом предлагала ей жертва, ожидала чего-то другого.
– Оля, поверьте вы наконец. Я сплю с вашим мужем, и уже давно.
«Сплю, сплю, сплю…» Проклятый рефрен! Ядовитый, как укус гадюки.
– Давно – это сколько?
– Год как минимум.
Год… За шесть лет совместной жизни мысль об измене мужа не приходила Ольге в голову – совсем, вообще. Как и мысль о том, что можно самой погулять. Дикая, выматывающая работа, плюс проблемы с собственными двумя мальчиками, плюс дурдом с родителями – и мужниными, и своими… Какие, нафиг, «измены»?!
Она принялась лихорадочно вспоминать.
Такого не могло быть. Хотя… Этот год он действительно жил то тут, с семьей, то там, у родителей, – чтобы поменьше мотаться по транспорту.
С другой стороны, сейчас-то он здоров. Пока жена ковыряется в обнимку с заботами, муж сидит себе в Питере в трехкомнатной квартире. В центре города.
Я что, обижаюсь? Ольга прислушалась к себе. Нет-нет, какие обиды? Ему же плохо. Ему точно так же сложно. Вот только откуда мне знать, на какие выверты и сумасбродства способны мужики, когда им плохо?
Верить или не верить этой гадюке? Было – не было?
А фиг его знает…
* * *Между тем, женщина в зеркале, так похожая на Ольгу, все взрослела. Или, вернее сказать, теперь уже старела. Барьер, отделяющий просто женщину от пожилой женщины, был пройден. Глаза потускнели, волосы распрямились, исчезли кудряшки.
От чувства, что надвигается настоящая катастрофа, несопоставимая с супружеской неверностью, стыла кровь и немели губы.
– Молчите, – констатировала разлучница.