Когда он улыбался, было видно, что и зубы у него такие же – острые и тонкие. Человек был одет в халат – когда-то белый, а теперь грязный и драный.
– Ну, входи скорей, входи!
Мальчик с опаской шагнул в комнату, и в следующий миг у него волосы на голове встали дыбом. На самой середине он увидел обшарпанный, покрытый ржавчиной железный стол, на котором лежал неподвижный человек, весь в гипсе!
Впрочем, через секунду Пашка разглядел, что это вовсе не человек, а обычный пластмассовый манекен, только весь изрезанный, поломанный и перемотанный бинтами.
– Меня зовут Горлонос, – сказал странный обитатель подземелья. – А тебя? Хотя, мне все равно. Я – доктор. Боишься докторов?"
"Мальчик осторожно пожал плечами. Он не любил ходить по больницам, как и все дети.
– Это хорошо, что ты пришел, – Горлонос с радостью потер ладошкам.
– Не надо меня лечить, – выдавил Пашка и поразился, какой слабый и жалобный у него голос. – Я не болею. Мне выйти отсюда надо. Меня там брат ждет.
– Все дети болеют, – Горлонос сощурил глаза. – И всех вас надо лечить. А что ж ты брата не привел?
– Я правда не болею, – тихо сказал мальчик.
– Не спорь, балбес! – неожиданно злобно воскликнул Горлонос, показав свои острые зубы, похожие на расческу. – Ложись на стол, и без разговоров! – размашистым движением он скинул манекен на пол, и тот упал, беспомощно грохнув своими пластиковыми руками и ногами.
Горлонос обошел столик, почесал щеку. Раздался неприятный металлический звон. Пашка увидел, что в ржавой железной коробке лежат зловещие инструменты, которые Горлонос задумчиво перебирает пальцами. Внезапно он понял: этот человек сумасшедший! Он просто псих, и это все объясняет.
Но от этого было ничуть не легче. Какая радость оказаться в подвале с безумным доктором, который только и мечтает опробовать на тебе свои железяки?
Что же делать?! Уж лучше бы он остался с деревенскими, лучше бы стерпел от них пару пинков и даже отдал бы свои часы.
Пашка в панике оглянулся. Он хотел убежать и спрятаться в темноте, но вдруг заметил, что дверь уже закрыта. Он даже не понял, когда ее успели закрыть. Это была тяжелая железная дверь, вся в ржавых потеках.